Мир Дому. Трилогия (СИ)
- Автор: Шабалов Денис
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Мир Дому. Трилогия (СИ)». Краткое содержание книги:
– Что должны! – заорал, срываясь, Сотников. – То, что, сука, были должны! Подъем! Подъем, обойма! Собрались! Яйца в кулак! Доложить по людям! Грузимся! И валим отсюда!
Командирский рев подхлестнул бойцов. Серега редко повышал голос, обычно ребят воспитывал Злодей… Но если обойма слышала рык командира – значит дело серьезное, в миллиметре от звиздюлей. Начинай шустрить в указанном направлении.
Зашевелились.
Угроз уже не наблюдалось, в тепляке противоположный край цеха чернел пустотой – и Серега загнал в погрузочную команду максимум людей. Снял с позиций и Немого с Хенкелем, и снайперов, и Гришку с отделением. Подключил всех, кого только можно – нестерпимо хотелось быстрее закончить и уйти. Это желание, судя по скорости погрузки, было не только у него – пацаны работали быстро, споро. Молчали. И это угрюмое молчание тоже было понятно – результат, как оно часто бывает, превзошел ожидания. Надеялись ведь малой кровью взять…
В охранении оставил только офицерский состав – он сам, Злодей и Букаш: обозревать заваленное трупами пространство цеха, вглядываясь в шевелящиеся кое‑где тела, высматривая наличие угроз. Как там согласно Устава? «Офицер, являясь лицом начальствующим, по отношению к подчинённому обязан быть примером… » И так далее, по тексту. А это в том числе значит – более трудные задачи на себя забирать. И разве легко это – видеть тех, кого ты сам только что положил? Несколько сотен…
Гришка, появившись в цеху, постоял немного, глядя на мертвое поле – и, ни сказав ни слова, отошел к куче. И это его молчание неожиданно дало странный эффект – Серега разозлился. Взбесился до красных пятен перед глазами. Он сидел на своем месте, за гидравлическим прессом, шаря глазами по остывающим телам… и не видел их. В голове стремительным потоком летели мысли. Ишь, бля, моралист хулев… Осуждать всегда легко. А ты попробуй, прими ответственность. Попробуй, отдай его, этот проклятый приказ, когда выбора нет. И даже не о том разговор, что без матчасти обойме вскоре подохнуть корячится, не в том дело, что по отношению к дикарям они как волки к овцам… «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…»[70] Не ты – а твоя община на одном конце палки. А на другом – племя убогих аборигенов, ни в чем перед тобой не виноватых. Но есть приказ. Ясный, четкий, не имеющий двойного толкования – только вперед. Любыми способами. А вперед можно только через бойню. Проклятая палка… Проклятые концы… Проклятый выбор… А этот… Серега с ненавистью кинул взгляд на товарища, который торчал столбом у кучи – вся длинная Гришкина фигура сейчас казалась ему выражением молчаливого укора и даже презрения. «Я же говорил…»
И эта злость подействовала самым странным образом – он вдруг почувствовал, как где‑то в глубине, на самом дне темного колодца, который люди называют душой, проклюнулось и начало расти чувство угрюмой уверенности. Уверенности, что его решение правильно. Да он и раньше понимал… Но лишь умом. Сердцем – нет. Словно метался, разрываясь между долгом и милосердием… И злость подтолкнула вперед, помогла сердцу принять то, чего оно принимать не хотело. Злость – и мысль о Доме. Да, это выбор достался именно тебе. И ты смог. Смог решить, смог сломать себя и отдать приказ, чтоб спасти свою общину.
Снова стащив шлем, Серега утер горящее лицо. Пожар в груди постепенно унимался, злость уходила, и теперь ему было даже жаль товарища. Он – сумел. Пусть не разом, пусть мысли о случившемся еще помучают – но это будут уже остатки, клочки. Но сможет ли Гришка? Или так и будет считать, что они, прикрываясь словами о долге, совершили зло? Нужно было снова попытаться объяснить, попытаться вытянуть друга.
Подхватив СКАР, Серега, собираясь направиться к товарищу, оглядел еще раз темные пустые глубины цеха – и замер. В лабиринтах агрегатов с противоположной стороны цеха мелькнула медленно бредущая фигурка. Щуплая, мелкая – метра полтора, не выше. Человек шел один, совершенно открыто – и Серега даже решил сначала, что это новая подлянка со стороны дикарей. Переключил УПЗО в ночник… потом обратно в тепловизор, пытаясь разглядеть крадущихся во тьме аборигенов… но человек был один. И шел прямиком к погрузочной команде.
Впрочем, заметил его не только Серега.
– Злодей – Карбофосу, – прошелестела гарнитура. – Вижу цель. Приближается неспешно. Что делать?
– Оружие видишь? – спросил Серега.
– Вроде чист… – с сомнением ответил Злодей.
– Погрузочная группа, внимание. К вам гости, на двенадцать часов. Тормозите его. В воздух стрельните, что ли. Сейчас подойду…
– Осторожнее там, – предостерег зам. – Может, он бомбами обвешан, как барбоска блохами… Смертник.
– Нет на нем бомбы, – тут же отозвался Одноглазый. – Биноклем его обшарил. Нет.
Это видел и Сотников – человечек находился уже на расстоянии уверенного распознавания ПНВ, и бомб действительно не наблюдалось. А вот череп с рогами, железный пояс и прочие причиндалы культа – вполне.
К обойме шел Хранитель Корней и Смыслов.
Когда Серега, шагая широким торопливым шагом, добрался до кучи, Знайка уже ждал Хранителя, перетаптываясь у кучи с ноги на ногу. Маялся. Да и остальные тут же собрались.
– Это Хранитель! Хранитель, Серег! – горячо зашептал научник, цепко ухватив товарища за рукав. – Я уж хотел тебя просить искать! Тут же целая гора вопросов! А он сам заявился!
– Я думал, мы в живых не оставили никого… – пробормотал Сотников. – И что Хранитель тоже там… – он кивнул на поле. – Получается, кто‑то все же смог уйти?..
– Попробуем выспросить! Если он пришел – значит что‑то ему нужно!
– Дозоры, внимание удвоить, – скомандовал Серега. Мало ли… вдруг дед решил отвлекающий маневр провернуть.
– Вы только молчите! Говорить я буду! – взмолился Знайка. И, жмакнув кнопку гарнитуры, сказал. – И Кирюху там спрячьте! А то Дровосек опять пойдет мечом махать!..
Этот Хранитель оказался моложе. По крайней мере – на вид. Чуть меньше морщин на лице, чуть более энергичные движения. Остановившись напротив бойцов, он убавил яркость фонаря до минимума, так что получился лишь тусклый желтый лучик, и, переводя фонарь с одного на другого, принялся рассматривать группу. Молчал и Сотников, отдав инициативу в руки научника. Ну его нахер. Он же мозг взорвет своим нытьем, если ответы не получит…
– Люди машин не говорят, – грубым хриплым голосом произнес наконец старик. – Вы не люди машин. Я – понять… Вы – люди огня.
Старик говорил разборчиво – но слова давались ему с трудом. Словно вспоминал и подбирал каждое. И со спряжением глаголов беда. Вот и волосатый орал что‑то с трудом узнаваемое… Племя либо забыло язык – либо, что вероятнее, разговаривало как‑то упрощенно.
– Люди машин – кто это? – тут же ответил Знайка, явно подстраиваясь под его манеру речи. – Не понимаю.
– Как люди. Но не люди. Молчать. Убивать. Они – нас, мы – их. Есть, – и дед ткнул пальцем в темную впадину рта, проглянувшую сквозь густые заросли бороды.
– Мы зовем их кадавры, – ответил Илья. Сообразил о чем речь и Серега. Хранитель услышал, как переговариваются чужаки, и понял, что они – не кадавры. И набрался смелости, чтобы прийти.
Старик кивнул.
– Вы – люди огня. Я понял?
Знайка, помедлив, осторожно кивнул. Да и Серега, слушая диалог, догадался. Люди огня… уж не о Второй ли экспедиции речь?..
– Ты понял это и пришел? – спросил Илья.
– Да. Очень раньше мы жил ниже. Люди огня пришел с миром. Они хотел разговор. Но Кощей запретил разговор. Он стрелял. Они стрелял. И он гнался за ними. Потом не пришел. Мы ждал. Одни говорил, что виноваты люди огня. Другие говорил – Кощей. Я говорил так же. Кощей взять людей огня в племя. Против воли. Люди огня не хотел.
Знайка коротко оглянулся на товарища, и Серега кивнул. Тарабарщина – старикан путал времена и падежи – но тарабарщина понятная… Прямо сейчас им приоткрывалась еще одна тайна. Дед оказался невероятно ценен – и нужно было тянуть из него до конца. Но Хранитель чего‑то хотел – в противном случае не стоял бы здесь.
– Зачем ты пришел? – спросил Знайка, вновь поворачиваясь к старику. – Мы не хотели убивать. Но… – он замолчал, явно затрудняясь продолжить.