Позволь мне верить в чудеса

Корней пил кофе, скроля новостную ленту. На дверь, за которой пряталась именинница, не смотрел. Судя по звукам — сама скоро выйдет. И славно. Выкуривать ее оттуда после вчерашнего окончания вечера — пожалуй, не лучшего, желания не было.

Наверное, не стоило язвить напоследок. Все же канун праздника, а она — более чем впечатлительная. Но это было показательно… И снова откинуло на три шага назад, доказав, что девочка не готова ни к чему, чего он бы хотел от нее. Не готова задавать вопросы и получать честные ответы. Не готова шагнуть со своих небес на его землю.

Но проблема в том, что он должен был бы просто констатировать этот факт, вероятно даже удовлетворение испытав из-за того, что оказался прав, а он испытал раздражение. Потому что и сам, кажется, под влиянием потихоньку становился мечтателем. Понимал же, что изменения не происходят так быстро, а иногда и вообще не происходят, но хотел бы. Зачем?

Затем же, зачем пришел к Ольшанскому спрашивать о девочкиных успехах. Затем же, зачем влез во время ее разговора с Самарским, очевидно навлекая на себя закономерные подозрения начальника. Затем же, зачем вчера решил, что хочет провести вечер с ней. Той девчонкой, которая в машине так показательно легкомысленно рассказывала о том, что не любит свой День рождение.

И ведь кому, как ни ему, понимать ее лучше всего. Человеку, который свой День рождения всегда проводит не в стране, выключив при этом телефон. Но ему почему-то хотелось, чтобы она свое мнение поменяла.

Наверное, потому что девушкам в двадцать оно действительно не свойственно. А может… Потому что эта девушка все же особенная.

— Доброе утро, — Аня вышла из комнаты, как всегда, будто крадучись. Мягко улыбнулась, наконец-то вполне спокойно выдерживая оценивающий взгляд, прошедшийся от макушки и до носков. Она явно не старалась выглядеть сегодня как-то по-особенному. Те же брюки, что были вчера, другая блузка, волосы сегодня распущены, прихвачены только цветным платком…

Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной, не спеша подходить, смотрела не прямо, но скорее по привычке, а не из-за особенной застенчивости. С ней-то вроде как уже почти справились… Держала руки в замке, позволяя пальцам мять друг друга…

Корней не сомневался — кивни он просто, сделав вид, что внял ее вчерашней просьбе и готов проигнорировать День рождения, а то и просто забыв о нем, девочка ни словом, ни взглядом не даст понять, что это ее обижает. Но зачем изгаляться? Понятно ведь, что маленькой мечтательнице хочется другого. Задуть свечку, загадать желание, и…

— С Днем рождения, Аня, — он немного склонил голову, кивая, Аня же… Моментально расцвела. Подрагивающие уголки губ разъехались, провоцируя появление на щеках двух еле заметных ямок. Взгляд, все такой же, из-под ресниц, зажегся новым огоньком. И глазу приятно… И в груди будто тепло. Странно, но вполне ощутимо.

— Спасибо, — а когда девочка отвечает, явно изо всех сил безуспешно стараясь немного потушить улыбку, подрагивать начинают уже его губы.