Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

После этого неудачнаго дела Король приказал генералу Левенгаупту послать от своего имени к Веприкскому Коменданту офицера, и сказать ему, что мы ночью опять будем штурмовать, непременно возьмем город, и тогда нет никому пощады. Если же он сдастся военнопленным, то все могут надеяться на хорошее обращение и на сохранение своего имущества». Комендант отвечал: «Если бы Его Величество сделал это предложение при самом начале, то он тотчас же и охотно согласился бы быть его пленником». Затем комендант сдал ночью один пост нашим войскам, а через день гарнизон был отведен в Зиньков, где получил хорошие квартиры»[1557]. Таким образом, не поддавшись на угрозы и успешно отбив шведский штурм, комендант после согласился сдаться на дискрецию. Сведения о капитуляции Веприка до русского командования дошли не сразу; 12 января 1709 г. Г. И. Головкин сообщал В. Л. Долгорукову, что «комендант оной [Фермор. – Б. М.], которой имел указ от царского величества даже до последнего человека в крепости оной боронитца, восприимет на себя гнев и воинский суд, ибо велено ему боронитися до последняго и ожидать сикурсу, который уже послан был и в малых милях от Веприка обретался»[1558]. Через три дня тот же корреспондент сообщал гетману Скоропадскому: «Ныне уведомилися подлинно, что наши люди, по отбивании трех жестоких штюрмов, принуждены были здаться неприятелю за тем, что не имели пороху ничего» [1559]. «Гистория» также пишет, что в крепости «пороху не стало», – очевидно, это являлось вполне уважительной причиной и удовлетворительным объяснением решения коменданта[1560]. Однако штурм не длился настолько долго, чтобы защитники действительно полностью израсходовали все свои боеприпасы (носимый запас в сумах солдат вместе с возимым в патронных ящиках и вместе с крепостными запасами – ведь гарнизон был введен недавно именно с целью удержания крепости). Скорее в данном случае комендант решил, что гарнизон, отбив неприятеля с потерями, честно выполнил свой долг, но на успех дальнейшего сопротивления рассчитывать не мог.