Мои воспоминания. Том 1. 1813-1842 гг. [litres]

Я уже говорил, что у меня в это время не было денег; казенные прогонные деньги, {отпущенные мне} на две лошади, составляли безделицу; {откладывать такое важное поручение, данное в столь лестных для меня выражениях, до получения денег, которые я мог бы у графа Толя чрез управляющего округом, если бы он согласился об этом представить, я почитал неудобным} и потому решился взять тысячу рублей из незадолго перед этим присланных мне зятем моим, С. А. Викулиным, 7000 руб. для приведения в порядок займа сохранной казны, лежащего на той части имения, которая была отделена тестем жене моей, и затем на отделение этой части по сохранной казне от прочих имений моего тестя оставил 6000 руб. Ф. Н. Лугинину.

В день отъезда нас приехали провожать наши друзья, с которыми мы расстались у городской заставы. В числе их был Киреев, муж известной красавицы{708}, о котором я еще ни разу не упоминал. Он был добрый малый, очень неглупый, имел порядочное состояние, но часто напивался и в таком виде часто показывался в публике. Мы служили напутствующий молебен, за которым всех усерднее молился А. С. Цуриков. Он после молебня старался казаться веселым, много шутил и, прощаясь с нами за городской заставой, уверял, что, проехав через Чугунный мост, построенный на рукаве р. Москвы по весьма неудачному проекту инженер-генерал-майора Девитте, мы миновали наибольшую в нашем путешествии на Кавказ опасность.

Слухи о моем внезапном отъезде на Кавказ распространились по Москве. Во время шумного завтрака, перед тем чтобы садиться в кибитку, в моей передней явился мой внучатный брат Василий Иванович Коптев{709}, кончивший за год перед тем курс в Московском университете, готовый на все, чтобы выказаться перед своим служебным начальством и опасавшийся знакомства с людьми, которых он считал хотя сколько-нибудь либеральными. Он приехал узнать, действительно ли меня посылают на Кавказ, и, не входя из передней в столовую, спросил меня об этом. Когда я отвечал утвердительно, он немедля убежал, несмотря на приглашение остаться позавтракать у нас. Он вообразил себе, что меня ссылают на Кавказ, и потому опасался остаться хотя несколько минут с человеком, неугодным правительству. Понятно, сколько появление и внезапное исчезновение Коптева подало поводов к остротам и насмешкам Цурикову и другим гостям.