На крыжах

С запредельными территориями дело упростилось элементарно, как только на горизонте замаячила старческая фигура прославленного Марка Шагала, чей столетний юбилей по решению ЮНЕСКО отмечал весь цивилизованный мир. К юбилею художника в республике не было напечатано ни одной статьи, зато после, вдогонку, был выпущен оглушительный залп все тех же и некоторых других авторов, в котором трудно сказать, чего больше — дремучего невежества в вопросах культуры или сыскного усердия людей, поставивших себе целью дискредитировать этого художника, который своим творчеством снискал себе мировую славу, но имел несчастье родиться в Белоруссии.

В этом смысле удивляет прежде всего то обстоятельство, что некоторые из современных белорусских художников предъявляют Шагалу требования, уместные разве что в стенах своего творческого союза. Позволительно ли забывать, однако, что М. Шагал — художник все-таки иного художественного мира, человек сложной личной и художнической судьбы, наделенной особым даром и особенной творческой манерой, которую тем не менее понял и принял мир. Но которую, к сожалению, не приняли на его родине. Все многочисленные попытки общественности добиться организации музея М. Шагала в Витебске или в его родном Лиозно до сих пор разбиваются о нерушимую стену смехотворных обвинений вроде тех, что Шагал — не наш, что он сионист, потому что, видите ли, расписал синагогу в Иерусалиме. О том же, что его руками расписана знаменитая гранд-опера в Париже, а его витражами украшен Реймский собор во Франции и здание ООН в Нью-Йорке, что он великий художник современности, все творчество которого основано на образах нашего Витебска, а его поэзия исполнена редкой по силе тоски и боли за судьбу его родины во время немецко-фашистской оккупации, — эти факты начисто игнорируются поборниками упоенно-разоблачительной «правды о Шагале».