Идеализм-2005

Перед выходом я приготовил к бою ленинские фаера, один красный, другой зеленый. Выломал картонные крышки, просунул наружу веревки с кольцом, поставил крышки на место. Теперь от рывка до воспламенения должны пройти всего какие-то доли секунды. Один фаер я засунул в левый рукав бомбера, а второй — в задний карман джинсов.

— Ленин, ты куда? — спросил я, когда по дороге на станцию товарищ свернул в сторону.

— Д-допинг. Т-ты будешь? Угощаю.

Употребление алкоголя перед партийными мероприятиями порицалось. Однако день все-таки был особый, накануне прошла успешная акция. «Заслуги перед Партией исчезают в полночь», говорили нацболы, но все же…

— Давай. Одну банку.

— «Яг-гуар» или «Черный русский»?

— «Черный русский». Говорят, много «Ягуара» вредно пить.

— Да, т-точно, врачи не рекомендуют…

Ленин зашел в небольшой круглосуточный магазин и вернулся с четырьмя банками «Черного русского» и двумя сникерсами.

— Т-теперь к бою г-готовы.

— Я одну банку только хотел…

— Н-не будешь — м-мне отдай.

— По дороге видно будет. Начну с одной.

Через столицу мы проехались в совершенно приподнятом настроении. Без четверти пять были в вестибюле станции «Ленинский проспект».

Здесь уже стояли полтора десятка нацболов. Руки у всех в карманах — на «аргументах».

За проведение пикета на «Ленинском» отвечали звенья Южного и Юго-Восточного округов. Среди «южан» на месте был Лазарь и еще несколько молодых ребят. Юго-Восточное звено, в котором состоял Ленин, стояло вокруг своего командира, Ольги Ф., невысокой, но очень физически крепкой рыжеволосой девушки, землячки Ромы из Брянска.

— Здорово, Леха, — Ольга крепко пожала мне руку, — как оно вчера?

— Да все отлично, лучше не бывает.

— Ну хорошо. Молодец.

— Спасибо.

— Сейчас посмотрим, как тут пройдет все.

— Да по-любому все классно будет.

— Ты, как всегда, оптимист.

Подошли рыжий Ваня и Дима из Шахт, оба из Южного звена.

— Леха, как вчера? Нормально? — поинтересовался Дима.

— Да как всегда. Где наша не пропадала.

— Молодец. Хорошо, что не закрыли.

— Я‑то вообще думал, что закроют, когда на акцию шли.

— Ты туда не торопись.

— Я не тороплюсь. Да и случай еще представится, думаю.

— Это-то да.

Без двух минут пять Ольга развернулась к остальным:

— Все, начинаем.

Мы вышли из метро. Небольшую площадь с одной стороны ограничивал вестибюль, с остальных — ларьки с беляшами и шаурмой, магазин «Связной». Между ними сновали люди.

— Пусть те, кто с газетой, тут встанут, рядом с самым выходом, — указывала командир Юго-Восточного звена, — остальные — стройтесь метрах в десяти. Кто газету будет продавать?

— Я, — сразу отозвался Лазарь. От нервной задачи по распространению «Лимонки» он никогда не отказывался.

— Хорошо, Антон. Чуть позже заменю тебя кем-нибудь.

Мы встали полукругом. Под ногами — пустые стеклянные бутылки, в бою пригодятся. Посреди развевался черный серп и молот в белом кругу на красном поле. Флаг на деревянном древке внушительного размера держал Ваня.