Рокси

Он пожимает плечами:

— Не знаю, наверное, это не для меня. Вымокнуть и замерзнуть — разве это весело?

— А что тогда, по-твоему, весело?

Он отвечает не сразу. Его плечи чуть горбятся. Порыв ветра окатывает его холодными брызгами, и он подтягивает колени к груди.

— Когда-то я знал, — роняет он. — А сейчас уже не уверен.

Я присаживаюсь рядом. Он слишком погружен в свои мысли, чтобы заметить, как быстро я стала ему близка. Даже не отдавая себе в этом отчет, он начинает делиться со мной всем, что наболело, начиная с невозможности играть в футбол и заканчивая финансовыми неурядицами родителей и поведенческими проблемами сестры. И все это обвязано непрочным, распадающимся по ниточкам бантом его собственного будущего — несмелыми мечтами об университете и планами на дальнейшую жизнь… Он взвалил на свои плечи слишком тяжкий груз; неудивительно, что его лодыжка не выдержала.

И снова безмолвные вспышки сверкают в грозовых тучах на горизонте — краткие промельки света, производящие свои разрушения где-то очень, очень далеко… Молния без грома может внушить тебе мысль, что она совсем не так опасна, как есть на самом деле.

Девушка, с которой Айзек пришел на пляж, сейчас стоит по бедра в воде, опасливо раскинув руки, как будто они помогут ей взлететь над накатывающей волной. Но волна ударяет ее, девушка чертыхается, а парень, стоящий рядом, смеется и плещет в нее водой. Она плещет в ответ, и теперь смеются оба.

Айзек наблюдает с лицом игрока в покер. Его колени по-прежнему подтянуты к груди. Защитная поза. Я вытягиваю ноги, отводя в сторону водоросли. Спустя мгновение он расслабляется и делает то же самое. Я теперь совсем близко к нему. Почти касаюсь, хотя он этого еще не видит.

— Им, похоже, весело, несмотря на холод, — замечаю я. — И все же твоей девушке следовало бы остаться здесь, с тобой. Или, во всяком случае, хотя бы предложить.

Айзек вздыхает.

— Шелби поступает так, как находит нужным.

— Вижу, — роняю я, а потом коварно добавляю: — Она ни разу даже не взглянула на тебя.

— И что? Просто она не хочет поворачиваться спиной к волнам, они могут застать ее врасплох.

Словно опровергая его слова, она поворачивается, и волна бьет ее в спину. Но даже при этом Шелби не ищет взглядом Айзека на берегу.

— Мне кажется, тебе следовало бы подарить свое внимание тому, кто ответит тем же, — молвлю я.

И тогда наконец он смотрит на меня. Я жду контакта — осторожного, деликатного, словно между двумя стыкующимися космическими кораблями, которые, возможно, Айзек когда-нибудь построит.

Он улыбается. Контакт установлен.

Он мой.

— Меня зовут Рокси, — говорю я и осторожно кладу пальцы на его ладонь.

— Айзек, — представляется он, хотя это ни к чему.

Он делает глубокий вдох — не дрожащий, нет, наоборот — легкий. Скоро я принесу ему утешение. Избавлю его от боли. Облегчу гнет раздражительности. Пройдет еще немало времени, прежде чем он сложит пазл и поймет, что причина резкой смены его настроений — во мне, так же как во мне и избавление.