Our golden years (СИ)

И казалось бы, куда уж хуже? Но, как сказал сам Римус, Блэк умеет удивлять. Он быстро сообразил, что правило Джеймса «никаких разговоров о девчонках в спальне» работает при условии, что Джеймс находится в спальне. А значит, как только тот уходит в ванную, можно со спокойной совестью присесть на ухо всегда готовому выслушать Римусу.

Вот так Римус узнал, что они с Марлин дошли до второй базы. Ещё, что Марлин не хочет торопиться, и Сириус намерен ждать, сколько потребуется, потому что:

— Она того стоит, Лунатик.

А Римусу стоило огромных усилий, чтобы после этой фразы не пойти и не выйти в окно.

Конечно, ему не один раз приходилось проглатывать новеллы о любовных похождениях Блэка. Иногда даже не от первого лица, когда Лили жаловалась на кровь из глаз, если натыкалась на Сириуса с очередной девчонкой во время патруля. Но у него получалось пропускать их мимо ушей, потому что это ж было несерьезно, так, ерунда, опыт.

Но Марлин — не ерунда. Марлин — та девушка, которой по итогу признаются в любви. И ему нужно с этим смириться.

Ну, или можно запустить в себя Обливиэйтом. Римус основательно приступил к рассмотрению такого варианта. Стереть подчистую воспоминания последних трёх лет — выборочно не выйдет. Сириус вплетен в них слишком плотно, запустив корни в каждый день, каждый вдох Римуса.

Что ему терять? Быть оборотнем он не разучится, школьную программу нагонит, Лили объяснит ему, как быть старостой, парни — как быть Мародёром, и они вновь станут друзьями. Беспроигрышный вариант. Был бы, если б не один изъян. Римус уверен, даже потеряв память и вернувшись к исходной точке, он абсолютно точно влюбился б в Сириуса Блэка снова.

Тогда появился второй вариант намного проще в исполнении. Признаться. Набраться храбрости, возможно, напиться и признаться Сириусу во всем, надеясь на его понимание, которое он всегда проявлял к Римусу. Скорее всего, Блэк взбесится или возьмёт таймаут, но в конечном счете пожмёт плечами и скажет что-то вроде: «Нарциссизм. Гомосексуальность. В каждой голове своё дерьмо». Зато тема с Марлин в присутствии Римуса исчезла бы навсегда. Или исчезло бы присутствие Римуса. И пока Римус ставил этот исход выше своих мучений, он не мог пойти на такой риск.

В какой-то момент мысли свернули на шоссе абсурда, и Римус приехал к плану Джеймса. Что если, и правда, найти себе парня? Хер знает, как это сделать, но вдруг перекрыть Сириуса другим человеком действительно сработает? Фатальный пиздец какой-то…

— На сегодня всё, — продекларировал женский голос, вырвав Римуса из дремлющего состояния.

Он реально чуть не уснул на этом собрании и теперь едва сдерживался, чтобы не начать зевать и потягиваться. Вокруг чересчур шумно задвигались стулья.

— А, и Розье, обязательно проследи, чтобы в ближайшую среду никто из твоих первогодок не покидал гостиную. У Толстого Монаха день смерти — зрелище не для слабонервных.

— Обязательно, — не внушая доверия, усмехнулся староста Слизерина.

Римус, закрывая тетрадь без единой записи, бросил на него оценивающий взгляд и поморщился. У Эванс было то же сочащееся неприязнью выражение. И они оба закатили глаза, не желая растрачивать на слизеринца ни одной лишней нервной клетки.

— Привет, — раздался слева заспанный голос.

Римус поднял голову и упёрся в явно сражающегося с приступом зевоты префекта Пуффендуя.

— Привет, Нейт, — опередила его Лили. Римус смазано кивнул, чтобы не запускать неловкую цепочку из перекрёстных приветствий.

— Утомительное мероприятие. И почему эти сборища всегда назначают на понедельник?

Одобрительный смешок откликнулся внутри Римуса. Он задавал Эванс ровно тот же вопрос каждый раз при подходе к кабинету. Пуффендуец шагнул назад, давая ему выйти из-за парты.

— Собрания префектов — необходимая мера. — Вздёрнула нос Лили. — Раз в месяц можно и потерпеть.

О, да! Раз в месяц можно перетерпеть многие вещи. Римус осознал, что он до сих пор не проронил ни слова и сконфужено повернулся к наблюдающему за ним блондину. Как назло он промахнулся тетрадью мимо сумки, и она упала прямо под ноги Беллу. Ну что за недоразумение!

— Держи, — подал её обратно пуффендуец.

— Спасибо. — На лице Натаниэля отчетливо прочиталось: «ого, он всё-таки разговаривает!».

— Римус, мы идем в библиотеку? — Окликнула его Лили. Римус обернулся, пытаясь передать ей ментальную просьбу дать ему пару минут, и она слегка нахмурилась, видимо, подозревая, что тут замешано «их с Бродягой хобби». У Пуффендуя была определенная репутация. — Ладно, догонишь.

Остальные старосты уже постепенно покидали кабинет, и Лили, осуждающе взмахнув волосами, присоединилась к ним.

— Мне кажется или она решила, что я твой дилер? — Изогнул бровь парень.

— Тебе не кажется, — выдохнул Римус. Они последние вышли в коридор и остановились в паре метров от двери. Ну почему косячит Сохатый, а расплачиваться должен он? Хотя, в принципе, не впервой.

— О, нет. Вижу, что ты хочешь сказать. Я подошёл не потому, что убитый в хлам Джеймс Поттер тыкал в меня пальцем. — Префект растянулся в широкой и чертовски обворожительной улыбке.

— Не поэтому? — Тогда Римус ничего не понимал.

— Да, я хотел спросить, как вы нашли Выручай-комнату?

— Ты понял, что это была она?

На удивление, совсем не многие сообразили, где именно происходила вечеринка. Половина даже не задавались этим вопросом, их вполне устроили неведение и таинственность, другая половина решила, что Мародёры просто проявили вверх изобретательности и с помощью магии переделали один из учебных классов, проведя в него прямые проходы из гостиных. Выход на восьмой этаж, они предусмотрительно убрали так, чтобы гости не догадывались даже, в какой части замка находятся.