Другая история принцессы [litres]

В общем-то, Эйслинг этого почти не замечала. Она настраивалась на разговор. Если ей когда-то удалось ужиться с драконом, так почему не попробовать и с варваром. Нужно как-то смириться с той участью, которую ей приготовил Дайра. Смириться и найти для себя какую-то выгоду. Принцессе и самой стало смешно, когда она подумала о выгоде супружеской жизни с варваром.

Она мечтала и дальше жить свободно, без навязанных мужей и магических браслетов. Хотя вопрос был не в браслете, а в Дайре. Король когда-то желал ей смерти. Знает ли об этом варвар?

– Гундриг!

Крик разнесся по небольшому двору, как звон металла. В высоких дверях замка стояла Уна. Ее лицо горело, и волосы странно выбились из косы. Она выглядела так, будто давно с чем-то или кем-то сражалась, но терпела поражение.

Эйслинг опасалась сестру Ярвина. Взгляд Уны будто проникал в мысли, забирался в самые дальние уголки души. Это было неприятно.

Во дворе с момента появления сестры яргана все неуловимо изменилось. Воины как-то подтянулись, и часть людей спряталась. Тем временем Уна коротко и рвано что-то выспрашивала у Гундрига, а смотрела все чаще на Эйслинг.

Веснушка тоже начала нервничать, и не оставалось ничего другого, как спуститься и взять ее под уздцы, чтобы отвести в конюшню. Но Уна выросла рядом и схватила Эйслинг за локоть.

– Ты уже хорошо погуляла. Теперь ты идешь со мной.

– Если ты попросишь вежливо, обязательно пойду. – Эйслинг не дрогнула и спокойно встретила холодный взгляд чуть более темных, чем у Ярвина, голубых глаз.

– Если ты не пойдешь сама, я потащу тебя за волосы, – в тон ответила Уна. – И у меня нет других слов для ресляндки, из-за которой умирает мой брат.

Она дернула Эйслинг за руку и быстро повела к замку. Сопротивляться бесполезно, это понял бы и ребенок. Уна возвышалась над Эйслинг и силой не уступала мужчинам.

Они пробежали через коридор и взлетели по лестнице, пересчитав подошвами все мелкие ступеньки. А когда оказались у дверей спальни, Уна просто толкнула Эйслинг в распахнутые створки.

Из-за бега перехватывало дух, а еще в нос почему-то лез запах железа. Эйслинг обвела комнату взглядом и сразу наткнулась на кровь. На полу алели капли, везде валялись окровавленные тряпки, а у двери стояло объемное ведро с водой, которая показалась розовой.

Дыхание выровнялось с трудом, но каждый вдох теперь давался тяжело. Нос забил этот влажный запах металла и дерева.

Эйслинг не сразу заметила Ярвина, который сидел на постели. Его толстая стеганая рубаха пропиталась кровью насквозь. И ярган прикладывал тряпицу к носу.

– Что произошло? – Эйслинг шагнула и запнулась на ровном месте.

– А ты не знаешь, Эслиг? – спросил Ярвин.

В другое время, видя столько крови, она бы подумала, что ожил дракон. Но сама сегодня наткнулась на чешуйчатое тело во дворе.

– Сначала у меня горела рука под браслетом. – Ярвин встал, отбросил окровавленную тряпку и пошел на нее. – Потом закололо сердце, из носа потекла кровь, а после открылись раны.