Мяч круглый, поле скользкое
- Автор: Шопперт Андрей Готлибович, Чечин Александр
- Серия: Мяч круглый #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Прочее юмористическое
Электронная книга - «Мяч круглый, поле скользкое». Краткое содержание книги:
Книгу можно читать отдельно, хоть она и является спин-оффом цикла романов «Колхозное строительство».
А кто не читал серию и заинтересуется созданным миром — добро пожаловать. Рекомендую начать с пятой книги. Писал же Фенимор Купер задом наперёд, всё время выдавая приквелы. Надо учиться у классиков.
— Юра, но как же так?! Как они посмели не дать тебе связаться с родными? Мать плачет, письма от сына и так редко приходили, а тут совсем перестали! Я не знал, что делать… По линии «Динамо» запросы делал, комитетчиков знакомых просил — никто ничего!
— Папа… Папочка, прости, прошу тебя, прости, родной. Сам пробовал ругаться, требовать, воевать… Потом понял: надо было так. Маме только не говори пока, хорошо? Мы скоро на Запад, выезд будет длинный. Я упрошу, меня отпустят на денёк — сам приеду, сам всё ей расскажу. Календарь смотрел — вы же на майские в Минске будете, так? Вот после «Локомотива» и отпрошусь, мы в Москве тридцатого играем, а потом перерыв будет восемь дней.
— Ну, Юрка… А завтра-то будешь играть? Хоть посмотрю на тебя, а то ведь забыл уже, как ты и бегаешь-то!
— Нет, пап, не буду. Мы только неделю как с реабилитации, я, Вадик и Володя. Вот нас Буирович пока в дубль отправил, форму набрать, матча три, наверное, тут сыграем, а на выезд уже с первой командой. Здоровье-то теперь — охо-хо, лучше, чем до… ну, до того. А вот в футбол, наверное, заново придётся играть учиться. Через два часа встреча у нас — подходи, посмотришь, расстроишься.
— Ну, как Кузьма Иорданов говорил — «руки-то помнят»… А у тебя — ноги помнить должны, хе-хе.
— Ну пап!!!
— Что «пап»?! Как в тюрьму садиться — папа не учил! Терпи теперь. Зарабатывай уважение заново.
Конечно, Юрию Севидову не пришлось долго зарабатывать уважение строгого отца. В тот же день в матче дублирующих составов он забил в ворота «Динамо» два мяча и после второго, не удержавшись, полез на трибуну — обнимать сияющего родителя. Минчане даже не знали, как обижаться на такое. В концовке гостям удалось отыграться, и неловкость была замята — после игры отца и сына окружили игроки обеих команд и долго качали. Взлетая в хмурое алма-атинское небо, Юра улыбался и сжимал в руке тёплый заговорённый уголёк, который на прощание вложил ему в руку Доброслав.
Матч первого тура чемпионата-1969 в Алма-Ате был для минского «Динамо», как это ни удивительно, не первым. Ещё четвёртого числа минчане успели отыграть встречу, условно отнесённую к туру третьему, в Ташкенте — там, в Тбилиси, Баку и ещё кое-где поля набрали готовность раньше всех. Сезон планировался очень длинный и тяжёлый, и составителям расписания пришлось пойти на множество ухищрений, дабы утоптать все игры в какую-то вменяемую сетку. Получилось не то чтоб очень хорошо — почти у всех команд в календаре игр зияли дыры по десятку и более дней, но в те времена расписания составляли живые люди с расчерченным ватманом, карандашами и арифмометрами, а не всеведущие машины, способные проводить сложнейшие расчёты с десятками неизвестных за считанные минуты. В общем, ропщи, не ропщи, а расписание свёрстано, подписано и разослано. Дальше в него может вмешаться только погода — но этим вторничным вечером она не подвела алма-атинских болельщиков. Уже неделю как не случалось минуса даже ночью, а накануне в обед и вовсе вжарил без малого тридцатник на солнце! Правда, этим утром чуть накрапывало и весь день было облачно, так что пальто и кепки собравшиеся на Центральном стадионе тридцать тысяч человек всё-таки не забыли.
— А вы говоррили, Опанас Олегович, что новички какие-то будут… — хмурился на северной трибуне высокий мужчина с костлявым длинным лицом.
— Ховорил, и не отказываюсь. Сын вчера на матче дублёров был, там якийсь длинный за нас две баночки вколотил. Не хлопчик вже, звичайно под команду мастеров взят. Суворов, шо ли, трясця його матери…
— А негрритёнок?
— Тут брехать не буду, Иваныч, не знаю точно. Бачив негра где-то рядом со стадионом — тут зуб золотой прозакладываю. Ось цей, — широколицый гражданин в богатой шляпе и золотых очках щёлкнул ногтем по правому верхнему клыку. Его он потерял пару лет назад — обломал о дробину, глубоко засевшую в бедре добытого в горах улара. — Ох, смачненька пташка, та жирна, як тот поросюк… — мечтательно пробормотал он, захваченный приятным воспоминанием.