Холодный как мрамор [litres][Cold as Marble]

– Что это может значит?

– Возможно, правда о Вайолет спрятана в правде о ее матери, – предположила Миша. – Разве это заклинание может врать?

– Возможно, – согласилась я с Мишей, – мы все это время предполагали, что Вайолет предсказывает смерти ради какой-то дьявольской цели. Но, что, если… Вайолет делает это, чтобы защитить кого-либо еще? Например, свою маму?

Трей поднял бровь и откинулся на стуле.

– Погоди минуту. А что насчет того, что благими намерениями вымощена дорога в ад?

Мы с ребятами обменялись пустыми взглядами, не понимая, о чем он говорит. Кирстен, кажется, уловила его мысль: ее глаза прояснились и остановились на Трее.

– Да, – произнесла она. – Как в комиксах про Супермена супергений Лекс Лютор верит, что если сможет убить Супермена и править планетой, то продвинет человечество вперед с помощью своих технических знаний?

Остальные вновь обменялись недоумевающими взглядами.

– Хм, ну пусть будет так, как вы говорите, – с сомнением произнес Генри.

– Окей, – кивнул Трей, несколько раздраженный нашим незнанием комиксов, – просто в словах МакКенны есть смысл. Что, если Вайолет знает, что убивать людей неправильно, но ей приходится это делать? Она считает, что в конечном счете это правильно, потому что, убивая других, она спасает свою мать? Или же защищает себя от чего-либо?

Мы все притихли, задумавшись над словами Трея. До того, как умерла Оливия, Вайолет никогда не казалась мне жадной, эгоистичной или злой. Когда мы обвинили ее в намеренном убийстве Оливии и Кэндис, та пыталась убедить нас, что это случилось не по ее вине – она не могла это контролировать. Возможно, это не было полностью ложью. Вайолет начала вести себя надменно после смерти Оливии, когда вошла в роль самой популярной девушки в старшей школе.

– Вы всех узнали в зеркале? – спросила Кирстен.

– Не всех. Но достаточно, чтобы предположить, что это были ребята, которых Вайолет успела убить, – угрюмо буркнула я.

– Хочешь знать, что я думаю? – спросила Кирстен с самодовольной ухмылкой.

– Мы проехали весь этот путь через метель ради того, чтобы узнать, что ты думаешь, – глумливо усмехнулся Генри.

Кирстен откинулась на стуле, положила ногу на ногу и сцепила ладони на колене.

– Я думаю, что вы столкнулись с жертвенным заклинанием. То, как появилась мать Вайолет в зеркале, было противоположно тому, как другие исчезали в нем. Это заставило меня заподозрить, что она – и все, чем она сейчас занимается, – это обратная сторона смерти других. Уловили? Ее жизнь – это результат их смертей.

Жертва. Одна жертва в лунный цикл.

Генри посмотрел на меня, будто спрашивая разрешения, прежде чем спросить:

– Есть ли какое-то значение в жертвоприношении раз в месяц, которое совпадает с фазами луны?