Холодный как мрамор [litres][Cold as Marble]

Я посмотрела на подругу с презрением и помотала головой. Я была не против того, чтобы Кирстен об этом узнала, но надеялась, что Миша учтет, что Генри сидел рядом. Я не знала, рассказала ли она ему о преследованиях призрака перед тем, как забрать меня сегодня. Но вот если бы моя покойная сестра навещала моих друзей, а они не рассказали бы мне об этом, то я не на шутку бы разозлилась.

– Они не были по-настоящему близки с Оливией, но по неизвестной причине…

Генри выпрямился на стуле.

– Погоди-ка, Оливия появлялась в твоей спальне? – спросил Генри, подтверждая, что Миша опустила днем некоторые детали рассказа. По понятным причинам в его голосе слышалась скорбь. Хотя я и немного чувствовала вину за то, что не рассказала Генри об этом еще осенью, но понимала, что было бы слишком странно обращаться к нему с этой новостью, учитывая тогдашние обстоятельства.

– Я думала, ты рассказала обо всем Генри перед тем, как заехать за мной! – рявкнула я на Мишу.

Генри дважды моргнул и более не шевелился, прежде чем спросить:

– Моя покойная сестра была у тебя в доме?

Кирстен бросала взгляд туда-сюда, будто ей не хватало попкорна для наслаждения зрелищем.

– Что Оливия делала, когда была у тебя?

Маятник в моей руке перестал сильно раскачиваться, но я списала это на то, что немного шевелила рукой, беспокоясь о том, куда нас заведет это приключение. Я думала, мы найдем пояснения действий Вайолет, но теперь сама себя чувствовала предметом исследования.

– Незначительные вещи, в самом деле, – ответила я, пытаясь преуменьшить значение происходившего в моей комнате. – Вещи падали с книжных полок, ночью включалась музыка.

Я не хотела, чтобы Генри догадался, что его сестра преследовала меня в агонии загробной жизни. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что до тех пор, пока я не уехала в Шеридан, Оливия очень злилась на Вайолет за то, что та с ней сделала.

– Как ты узнала, что это Оливия? – спросил Генри. – А не сквозняк?

– О, твоя сестра и получше хулиганить может, – сказал Трей с долей хвастовства. – Она оставляла надписи на зеркале помадой, пыталась перевернуть кровать.

Снова пытаясь приуменьшить враждебность Оливии, я добавила:

– Я думаю, она пыталась дать мне ключ к пониманию того, что должно было случиться с Кэндис. Вот только я не сразу это поняла и не смогла ее спасти.

Генри выглядел так, как будто его ударили в живот.

– Почему она пришла к тебе, а не ко мне? Если она не пребывала в покое, почему же не вернулась домой?

Я кинула на Трея взгляд, молящий о помощи, но тот лишь пожал плечами, призывая рассказать Генри обо всем.

– Она, наверное, не хотела втягивать тебя в это, – предположила я. – Вот, почему я не сказала тебе об этом раньше. Ну, это же безумие, не так ли? Да и не думаю, что Оливия хотела бы, чтобы ты приближался к Вайолет.