Поверь мне

Я поднимаюсь по ступенькам и прохожу маленький, узкий коридор. Белицкий заводит меня в небольшую комнату и включает свет.

Обстановка здесь ничуть не лучше, чем состояние двора. Поблеклая краска на стенах, обсыпавшаяся побелка с потолка. Из всего интерьера – платяной шкаф советских времен, старая кровать и тумба с бочковым телевизором, используемым в качестве подставки под комнатные цветы.

- Садись, - рычит он, стягивая с головы бейсболку.

Я послушно опускаюсь на стул рядом с кроватью. Белицкий нервно ходит по комнате.

- Черт.. – цедит сквозь зубы.  Он очень встревожен. Я бы даже сказала, в панике. Воспользовавшись моментом, внимательно рассматриваю его.

Темные кроткие волосы, неплотное телосложение, заросший, но все равно выглядит аккуратно. В отличие от этого дома и помещения. Здесь царит отвратительный запах сырости и грязи. И я подумать боюсь, сколько болячек на грязной постели этой кровати.

- Слушай, прости что пришлось угрожать, и все такое. Но по-другому ты бы не поехала со мной. Повязала бы и все без лишних разговоров...

После этих слов паника немного отпускает. Значит, Белицкий не просто чокнутый мужик с пистолетом. Его гложет чувство вины, а значит не все потеряно.

Он садится напротив меня, на кровать.  Я смотрю в его глаза – в них нет безумия или дурмна. Чистый, трезвый взгляд. Просто уставший и испуганный.

- Хорошо, давай договоримся. Ты уберешь ствол, и мы поговорим. Тебе ведь поговорить нужно? – я беру ситуацию в свои руки. Помню лекции по уголовке, там рассказывалось как нужно вести переговоры с захватчиками. Он должен думать, что я спокойна и на его стороне.

Белицкий удивленно замирает. Смотрит на меня внимательно, а меня дрожью прошибает.

- Да, мне нужно поговорить... – послушно кивает и  опускает глаза на пистолет, зажатый в руке. Поставив на предохранитель, убирает его за пояс.

- Там труп Лехи, и этот чертов Дробин подставил.. теперь мне точно не жить.. все, все стрелки на меня! – схватившись за голову, он немного раскачивается.

- А вы не убивали его? – спрашиваю максимально мягко.

Белицкий мечет в меня напряженным взглядом

-  Я? Ты бл*ть в своем уме?! Золотарев мой лучший друг! Он больше, чем брат для меня! Он мой боевой товарищ, мы в Чечне вместе под пули ложились! Он меня от плена спас, вытянул раненного из под обстрела, а ты говоришь, что я убил его?!

Он вскакивает с кровати, снова расхаживает по комнате, а я замираю. Одно лишнее слово или действие – и он просто грохнет меня. Белицкий на грани, это видно невооруженным глазом. Но виноват ли он в смерти Золотарева и убийстве Ольги – большой вопрос. Мне не кажется, что это он.

- Я не знаю, кто его убил, - продолжаю с ним разговор. -  Но ваше поведение не помогает вам. Если вы не виновны, сядьте и расскажите мне все. Я также как и вы хочу разобраться...

Он смеется. И это совсем не радостный и не злорадный звук. От него веет безнадегой.

- Разобраться она хочет. как же. Шторма засадить по полной- да. Нах*й тебе этот геморрой?

Я не свожу с него внимательного взгляда.