Через пять лет [litres][In Five Years]

Он косится на меня. Он, что б мне провалиться, он! Белла шутит, и Дэвид разражается смехом. Я вдыхаю запах французской розы – духов Беллы, которые можно достать только во Франции.

– Знаю, ты обо мне невысокого мнения, однако я не так плох, как ты думаешь, – подмигивает мне Аарон.

– Невысокого мнения? – ошеломленно бормочу я, спотыкаясь на каждом слове.

– Ну да.

Мы движемся за администратором. Огибаем барную стойку и змейкой проскальзываем между столиками, где две парочки сосредоточенно поедают пиццу и тянут красное вино из широких бокалов.

– Догадаться нетрудно, – шепчет Аарон. – Ты так на меня смотришь. Да и Белла многое мне рассказала.

– И что же она тебе рассказала?

У арки, ведущей во второй зал, Аарон останавливается и протягивает руку, пропуская меня вперед. Я прохожу, задевая плечом его ладонь. О нет, как такое возможно?

– Она рассказывала, что постоянно встречалась с парнями, которые вытирали об нее ноги, а ты, ее чудесная подруга, всегда прибегала по первому зову, чтобы склеить ее разбитое сердце. Она также предупредила меня, что ты вряд ли проникнешься ко мне любовью с первого взгляда.

Мы подходим к столику слева у стены. Из-под арки выныривают Дэвид и Белла.

– Чур, я в углу! – кричит она, плюхается на стул, подбирая под себя ноги, и усаживает меня рядом с собой.

Дэвид и Аарон устраиваются напротив нас.

– И что здесь самое вкусное? – Аарон широко улыбается, берет Беллу за руку и нежно поглаживает ее пальцы.

Я утыкаюсь в меню, хотя и без того знаю, что мы закажем. Пиццу с руколой и салат «Рубироса».

– Все, – смеется Белла, пожимая руку Аарона.

Грудь ее взволнованно вздымается. На ней коротенькое черное платье с оборками и пышными розами от «Зе Куплес», которое мы вместе выбирали в магазине, ярко-зеленые замшевые туфли на каблуках и огромные зеленые пластиковые серьги, то и дело бьющие ее по щекам.

Я прячу глаза. Пытаюсь отгородиться от Аарона, сидящего от меня в полуметре.

– Белла говорит, ты архитектор, – заводит разговор Дэвид, и сердце мое переполняется от любви к нему.

Он всегда знает, о чем спросить и как вести себя в обществе. Правила светского этикета он выучил назубок.

– Верно, – усмехается Аарон.

– А я думала, архитекторов в природе не существует, – ворчу я, не отрываясь от меню.

– Вот он я, – тычет себя в грудь Аарон, покатываясь со смеху. – И я существую.

Я поднимаю на него глаза.

– Она намекает на давнишнюю статью Минди Калинг, написанную миллион лет назад, – неодобрительно мотает головой Белла. – Она утверждает, что архитекторы – выдумки сценаристов романтических комедий.

– Она утверждает? – уточняет Аарон, показывая на меня пальцем.

– Да нет же! Минди! Так утверждает Минди.

По-моему, статью опубликовали в «Нью-Йорк таймс» и называлась она примерно так: «Мифические образы женщин из романтических комедий». В ней Минди разделала под орех мужчин-архитекторов, сочтя их неуемным плодом девичьих фантазий. Досталось и девушкам-трудоголикам и эфемерным девицам мечты. Им Минди также наотрез отказала в праве на существование. А теперь вопрос: кем же в таком случае являемся мы с Беллой?