Роберт Фрипп — От Алого Короля до Искусного Мастера

С другой стороны, фрипповская оценка классической традиции как живого функционального организма не слишком щедра. Сотрудничавший с ним Ино достаточно резко высказался по этому поводу: «Классическая музыка — это дохлая рыба.» (Дершук 1989, 95) Фрипп более сдержан, но он выразил серьёзные сомнения о жизнеспособности классического оркестра как источника качественного музыкального опыта для музыкантов — а, следовательно, и для публики. Говоря об оркестре как о форме музыкальной организации, Фрипп назвал его «динозавром» — гигантское неуклюжее существо, обладающее низкими мыслительными способностями, которому давно пора вымирать. Хотя дисциплина оркестровой жизни и музицирования вызывает у Фриппа уважение, самому ему «очень бы не понравилось» быть музыкантом оркестра. «Как ужасно, что единственный самовыражающийся человек — это композитор, дирижёр — это шеф полиции, а музыканты — секвенсеры. Это тупик. Путь закрыт. Кругом преграды.» Далее Фрипп переходит к собственной программе: «В лиге крафти-гитаристов. цель не в том, чтобы следовать за кем-нибудь одним, а в том, чтобы ощущать группу единым целым и реагировать на неё как на единое целое.» (Малхерн 1986, 96)

По мнению Фриппа, Бетховен несомненно был одним из «Великих Мастеров», имеющим прямой доступ к творческому источнику музыки. Но слушать музыку Бетховена сегодня, «трансформированную двумя столетиями интерпретаций и анализов и оркестром из 60-ти человек под управлением дирижёра-интеллектуала» — это для Фриппа косвенный, неполный опыт. Он с большим удовольствием послушал бы собственные фортепианные импровизации Бетховена. «Моя личная реакция на струнные квартеты [Бетховена] — это не ощущение страсти, несомненно присутствовавшей в момент исполнения. Я скорее испытываю чувство, как всё это замечательно умно, но непосредственного прикосновения, которое, безусловно, было у Бетховена, я не ощущаю — а у рок-группы Television это ощутить можно.» (Гарбарини 1979, 32)