Поездка Есенина в Туркестан
- Автор: Зинин Сергей Иванович
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Поездка Есенина в Туркестан». Краткое содержание книги:
Сергей Иванович Зинин (5 декабря 1935 —— 4 апреля 2013) — зав. кафедрой филологического факультета ТашГУ, зав. отделом русского языка Института языка и литературы Академии наук Узбекистана, депутат Верховного Совета Узбекистана и Олий Мажлиса Узбекистана. В 1994 — 2002 годах директор Русского культурного центра Узбекистана (Ташкент). Автор подробного исследования о пребывании Сергея Есенина в Средней Азии и Ташкенте в мае 1921 года.
Сергей Зинин родился 5 декабря 1935 года в городе Чирчик Ташкентской области Узбекистана. Увлекаясь со студенческих лет творчеством Сергея Есенина Сергей Иванович Зинин собрал сотни изданий произведений русского поэта на русском и других языках, монографии, журнальные и газетные публикации о творчестве Есенина. Значительная часть его есенинской коллекции была им передана в ташкентский музей Сергея Есенина, одним из инициаторов и учредителем которого он являлся.
Им в течение многих лет исследовались все обстоятельства поездки Сергея Есенина в Ташкент и Самарканд в мае 1921 года. В 2003 году С. И. Зинин написал монографию «Поездка Сергея Есенина в Туркестан». Им составлена наиболее полная библиографию произведений и публикаций о Сергее Есенине в республиканской и местной печати Узбекистана и Ташкента, а также составляется документов под общим названием «Сергей Есенин и его окружение», в которой предполагается дать сведения о всех лицах, которые непосредственно или опосредованно были связаны с жизнью и творчеством русского поэта до 1940 года.
С 1992 года в Ташкенте по инициативе С. И. Зинина по заказу Совета Музея Есенина в Ташкенте издаются специальные выпуски «Мир Есенина»
«Весной 1921 года станция была забита поездами,- вспоминал Павел Ануфриевич Касютин, начальник связи железнодорожного вокзала Бузулук в 20-е годы. - К нам на телеграф, на второй этаж, пришел мужчина и потребовал отбить телеграмму в Москву в Наркомпуть, показывая свои бумаги, что они едут в командировку в Среднюю Азию, а их почти на каждой станции, в том числе и у нас в Бузулуке, держат по несколько суток. А пришел он, наверное, от начальника станции. Я им (а он приходил еще с одним своим спутником) пояснил, что не могу предоставить права отправить телеграмму с ведомственного телеграфа, а пусть идут в город. Ходили они или нет, не знаю, но фамилию я запомнил хорошо. Еще он сообщил, что он поэт, говорили о многом, но одно врезалось в мою память. Есенин спросил: «А где Чаган и можно ли туда доехать?» Мы ему показали из окна второго этажа на идущий от Бузулука до Уральска большак. А вот зачем он спрашивал о Чагане, я до сих пор не знаю» (20).
Географическое название Чаган было хорошо известно поэту. В самом начале поэмы «Пугачев» Емельян спрашивает: «Ты ли, ты ли, разбойный Чаган, Приютил дикарей и оборванцев?» Название Чаган у Есенина ассоциировалось с границей, за которой начинается незнакомая ему Азия. В одном из первых вариантов рассказа о бегстве калмыков на восток, поэт назвал Чаган конечным пунктом: «Из самарских степей за Чаган», но в дальнейшем заменил топоним Чаган на географическое название Иргис И это было логично. Река Чаган протекала недалеко от обжитых мест, а Иргис была в далекой Тургайской степи. По рассказам кочевников, река Иргис течет то непрерывно, то плесами, образуя попутно небольшие озера. В верхнем течении реки вода пресная, а потом от солончаков меняет вкус. Дальше за рекой Иргис начинается бесконечная Азия.
Есенину было известно, что там, где широкое устье Чагана бурлит и впадает в реку Яик (так в старину называли реку Урал), находилась крепость Яицкий городок. Здесь произошло крупное сражение восставших казаков с регулярными правительственными войсками. С.Есенин читал в историческом исследовании Н.Ф. Дубровина, что после тяжелого и неудачного для восставших боя с правительственными войсками 3-4 июня 1772 года в 70 верстах от Яицкого городка, 5 июня казаки, опасаясь подкрепления неприятеля, решили переправиться через реку Чаган, чтобы уйти в надежные и безопасные места. Но регулярные войска сумели занять мост через речку , отрезали путь к отступлению и переловили многих беглецов. Отсутствие пушек у пугачевцев не позволило им одержать победу. Именно по этой причине в поэме Караваев объясняет исход неудачного боя:
И если б они у нас были,
То московские полки
Нас не бросали, как рыб, в Чаган.
В черновых набросках первоначально Есенин записал: «Нашей кровью не окрасили бы Чаган», но такое описание его не удовлетворило. Стал рассматривать вариант «Нашими телами не запрудили бы Чаган», но и он не получил авторского одобрения. Слишком натуралистично описывалось событие, а нужна была художественная зарисовка, поэтому в окончательном варианте и появилось сравнение разбитых повстанцев с рыбами.
После Самары С. Есенин сталкивался с многочисленными названиями железнодорожных станций, городов, небольших селений, рек. Некоторые были использованы в поэме. Почти все географические названия в «Пугачеве» были исторически реальными, не вымышленными. Их перечисление создает впечатление масштабности пугачевского восстания. В черновиках и основном тексте поэмы упомянуты 26 имен городов и 15 названий рек и морей, которые встречаются в исторических документах о восстании казаков. Изредка в перечень географических названий поэмы «Пугачев» вклинивались топонимы, которые появились значительно позже описываемых в поэме событий, но не всякий читатель мог обнаружить это несоответствие. В III главе атаман Чумаков объявляет, что «калмыки и башкиры удрали к Аральску в Азию». В действительности же городок Аральск возник в 1905 году во время строительства железной дороги Оренбург-Ташкент. Скорее всего, Есенину название запомнилось как отдаленный ориентир, напоминающий о большом внутреннем Аральском море на азиатских просторах.
Не было и исторического топонима Кокшайск, который упоминается в «Пугачеве». Есенин творчески использовал существовавший до революции топоним Царевококшайск, употребив его без первой части «царево», так как время было иное, да и сам город в 1921 году назывался Краснококшайск. Упомянул же его поэт в связи с тем, что здесь был конечный пункт железнодорожной ветки Московско-Казанского направления, указывающий на северные границы территории восстания Пугачева. Поэт остановился на усеченном названии Кокшайск, что органично вписывалось и в текст поэмы и в систему реальных топонимов (21).