Иросанфион, или Новый Рай

И вот этот-то самый «Моисей», какое-то время спустя раскаялся вследствие каких-то обстоятельств, удалился в келью[91] и так предался делу покаяния, что <и самого сообщника своих грехов от юности, беса, грешившего вместе с ним, прямо привел к познанию Христа>. В то время, говорят, разбойники напали на него, сидящего в келье, не зная, кто это. Было их четверо. (19.4) Связав их всех и, как мешок с соломой, положив на спину, принес в собрание братьев, сказав: «Когда мне не позволено никого обижать, что повелите о них?» И так они исповедали свой грех, и когда узнали, что это Моисей, некогда славный и знаменитый среди разбойников, то, прославив Бога, они отреклись от мира из-за его перемены, уразумев: «Если сей, столь сильный и могущественный среди разбойников, устрашился Бога, почто мы отлагаем спасение?»

(19.5) На сего Моисея нападали бесы, склоняя его к <старой> привычке блудного невоздержания. Настолько был он искушаем, как он сам рассказывал, что едва не склонили его намерения. И придя к великому Исидору, жившему в Скиту, рассказал ему о своей брани. И тот говорит ему: «Не печалься. Это начало, и поэтому сильнее на тебя нападают, ища привычного. (19.6) Ибо, как пес на рынке по привычке не отстает, а если закроется рынок и никто ему ничего не даст, больше не приблизится. Так и ты: если не уступишь, то бес, приуныв, отступит от тебя». И возвратясь, с того времени сильнее воздерживался, и более всего от пищи, ничего не вкушая, кроме сухого хлеба в двенадцать унций, трудясь весьма многим трудом и совершая пятьдесят молитв. Но, измождив свое тело, он все еще испытывал разжжения и сновидения. (19.7) Снова пришел он к другому некоему из святых и говорит ему: «Что сотворю, ибо помрачают мне помысел сновидения души по привычке к плотской сласти?» И тот говорит ему: «Поскольку свой ум не отклонил от мечтаний об этом, сего ради претерпеваешь сие. <Предайся бдению и молись трезвенно, и скоро освободишься от них>». Выслушав и этот совет, он, удалившись в келью, дал слово не засыпать всю ночь и не преклонять колен. (19.8) И оставаясь в келье шесть лет, всю ночь стоял посреди кельи, молясь, не смыкая глаз. Но не смог одержать победы. Тогда принял себе другой образ жизни и, выходя по ночам, шел в кельи старцев и больших подвижников, и, беря их кувшины, незаметно наполнял водой. Ибо далеко от них находится вода, у одних — за две мили, у других — за пять, у иных — за полмили. (19.9) Однажды ночью пытался бес и не смог «склонить его к блуду», и, когда он наклонился к колодцу, дал ему по спине некоей дубиной и оставил его как мертвого, не понимающего, что случилось, и ничего другого. И на другой день некто, придя наполнить сосуд, нашел его там лежащим и сообщил великому Исидору, пресвитеру Скита. И взяв его, отнес в церковь. И в течение года он болел, пока наконец тело его и душа не окрепли. (19.10) И говорит ему великий Исидор: «Перестань, Моисей, спорить с бесами и не оскорбляй их. Ибо есть мера и мужеству в подвиге». Он же говорит ему: «Не перестану, доколе не прекратятся у меня бесовские мечтания». Тогда говорит ему: «Во имя Иисуса Христа прекратились у тебя сновидения. Итак, причастись со дерзновением. Дабы не превознесся, что победил страсти, сего ради порабощен был, для твоей пользы». (19.11) И отошел снова в свою келью. После этого на вопрос Исидора месяца через два сказал, что еще ничего не претерпел. И удостоился он благодати против бесов настолько, что этих мух мы боимся больше, чем он бесов. Таково жительство Моисея Эфиопа, который был сопричислен к величайшим отцам. И скончался лет семидесяти пяти в Ските, став пресвитером, оставив и семьдесят учеников.