Сказки Эстонии

Казалось юноше, все змеи за ним в погоню устремились. Не помнил он, сколько времени прошло, не знал, далеко ли удалось убежать. Обессиленный, рухнул на траву и лишился чувств. Но и бесчувственного, преследовали его бредовые видения. Мнилось юноше, будто змеиный царь обвил его тело кольцами и кости ему ломает. С диким воплем вскочил он и понял: не змеиные петли, а солнечные лучи его обнимают. Никаких змей, никаких следов не было вокруг, от болота же проклятого отбежал юноша на целую милю. Ощупал он руки и ноги, убедился, что целёхонек, и возрадовался. И впрямь, великая то была удача: уйти невредимым от змеиного царя и его подданных!

Во рту ещё чувствовал юноша вкус хлеба и молока. Но вот стал ли он мудрее? Это ещё надо проверить! «Нынче же ночью пойду в лес, погляжу, откроются ли мне земные тайны!» – решил смельчак.

И тайны открылись. Узрел юноша такое, что никогда не представало взорам смертного.

Под луной сверкали золотом шатры, развевались на них серебряные флаги, а среди деревьев слышались дивные голоса – будто ветерки между собой перекликались. Ещё мгновение – и выступили на поляну прекрасные девы. То были лесные нимфы, дочери самой земли. Каждую летнюю ночь собираются они танцевать да играть, а с рассветом исчезают.

Упивался юноша дивным зрелищем и жалел, что не сотня глаз у него, – двумя-то глазами не мог он разом охватить всю поляну, заметить и запомнить каждую бесценную подробность.

Чуть посветлело в лесу – это заря занялась. Тотчас будто серебристая пелена стала опускаться на прекрасных дев, и растаяли они, как туман. Всё надеялся юноша, что хоть одна нимфа снова явится. Напрасно прождал он и пошёл восвояси, уже когда солнце было высоко.

День показался ему бесконечным и тягостным. Считал юноша минуты до сумерек, чтобы вернуться на чудесную поляну, полюбоваться нимфами. Чуть смерклось, был он уже в лесу, на прежнем месте. Но не появились ни шатры, ни красавицы! Ночь за ночью ждал их юноша, а дни проводил в бездействии. Ничто ему было не мило, всё казалось ненужным, докучным. Долгую жизнь он прожил, но никогда больше не видел нимф, зато уж тоска взяла его за горло крепко-накрепко! Не зря ведь предупреждал мудрый Ману: «Слепота людская до земных чудес – благо, а не проклятие!»