Гипноз твоих глаз

Черт побери! Сам ее заставил! Прицепился, надавил, вывел из себя, вынудил на отчаянные меры! Она рванулась из-под его рук, но он только крепче припечатал ее к кровати и прорычал в самое ухо:

— Ты не понимаешь границ, девочка. Кто-то должен тебя осадить.

— Уж точно не ты, — усмехнулась в ответ Лера и с каким-то необъяснимым удовольствием ощутила, как в его черных, обсидиановых глазах зарождается неистовое желание ею обладать, подчинить всю, от и до.

Он жадно взглянул на ее губы. Казалось, еще секунда — и он вопьется в них своими. Кипучая, внезапная страсть нахлынула на него с такой силой, что ядовитые брызги расплескались и на Леру. Долгий, бесконечный миг ей хотелось обжечься об его губы, забыться, растаять в его поцелуе…

Но в ту самую секунду ничего не случилось. Как и в последующую тоже. Неожиданной болью отозвалось в теле его бездействие. Пульс колотился бешено, вскачь, дыхание сбилось, а он… Всего лишь неотрывно прожигал ее взглядом. Затем медленно отстранился и тем самым окончательно разорвал их безумную круговерть.

Подошел к окну, отодвинул занавеску и, засунув руки в карманы, уставился на лесную опушку. Примерно с минуту его плечи бурно вздымались, а потом он почти спокойно спросил:

— Зачем меня провоцировала? Любишь по-жесткому? Или надеялась получить компромат? Небось и телефончик настроила на запись?

Лера промолчала, все еще пытаясь отдышаться. Никакого телефончика не было. Она всего лишь пыталась увильнуть от ответов. Сначала набивала цену, а когда увидела, что это не срабатывает, что он готов платить, отчаянное желание ему противодействовать занесло ее не в ту степь…

Не известно, чем бы закончилось их столкновение, если бы самоконтроль Ивана оказался чуть хуже.

В его присутствии сила воли у девушки отчаянно барахлила, заглушая первоначальные, благоразумные намерения.

После недолгой, давящей тишины Иван снова заговорил:

— Мы с Иркой были ровесниками. Я на год старше.

Лера сосредоточилась на его голосе, уставилась ему в широкую спину. Из последних сил стараясь не утонуть в потоке противоречивых ощущений: разочарования, облегчения, злости и испуга…

— Она с детства красавицей была. Ухажеров тьма. Я со всеми пацанами во дворе перецапался, чтобы не смели к ней подкатывать. Хотел ее защитить. А она отмахнулась: нафига мне твоя забота, если с твоей гиперопекой я останусь одна? Я тогда очень на нее разозлился и обиделся, как мальчишка. Отвергнуть брата ради сомнительных любовных историй! Каково! — он с досадой мотнул головой. — После этого я погрузился в службу, а Ира окунулась в любовь. У нее было много историй — она, как с цепи сорвалась, когда от меня отдалилась. Вышла замуж, развелась. Потом нашла себе влиятельного, богатого мужчину. Вскоре влюбилась в личного тренера. Забеременела. Решила уйти от Ваграма к своему качку.