Дочь для олигарха

Сейчас Демиду совершенно не до Хилл. Еле успеваю за ним.

Грозный сильно нервничал, это было прекрасно заметно, но теперь он держится хладнокровно, спокойно, в отличие от меня. Сердце подкатывает к горлу, а потом резко ухает вниз, разнося по телу мелкую дрожь и тревогу.

Девушка в белом халате распечатывает результаты, сначала смотрит сама и улыбается.

— Можно поздравить, Демид Леонидович… — передает бумагу мужчине.

Наваливаюсь на стойку, тоже подглядываю в текст и вижу неутешительные девятки.

Горло натирает дыханием, лаборатория превращается в цитадель моих сгорающих надежд на светлое будущее без участия Грозного. Этот жар отпечатывается у меня на щеках, красными пятнами ползет по коже.

— С чем поздравить?.. — сначала робко шепчу, но с каждым мгновением лютый страх и тревога лишь усиливаются. — С чем?! Боже, он отнимет у меня ребенка, как вы не понимаете?!

Слезы ослепляют глаза, пячусь от стойки, разворачиваюсь и шагаю вглубь лаборатории.

— Юля! — ругается Демид. — Стой, куда ты?

— Не подходи! Не прикасайся!

На шум, учиненный мной, из кабинетов высовываются и другие сотрудники, с любопытством поглядывая на меня. Кидаюсь к доктору, молодому, на вид крепкому. Впиваюсь ладошками в его халат.

— Умоляю, спрячьте или вызовите полицию, только не отдавайте Грозному! Демид держит меня взаперти, он заберет дочь после рождения…

За спиной раздаются медленные, но четкие шаги. Вздрагиваю, прячусь за мужчину.

— Демид Леонидович, — сомневается рн, — то, что сказала пациентка — правда?

Грозный останавливается в метре, с видом хозяина жизни читает бедж, что прикреплен к груди доктора.

— Павел, — очень терпеливо, без лишних эмоций отвечает, — вы как врач должны понимать, что у женщин в этот период настроение нестабильно. У Юлии гормоны играют, плюс навязчивые мысли, панические атаки, — делает еще шаг. — Мы решаем этот вопрос с психиатром…

От волнения подпрыгиваю за спиной у доктора.

— Он врет! Я не хожу к психиатру!

Демид напрягает челюсть, не реагирует на мои слова, а продолжает кошмарить Павла:

— …Вам известно, кто я? И что я могу предпринять, если вы поверите девушке с лабильной психикой, а не мне?

— Конечно, господин Грозный, — еле слышно бормочет.

— В таком случае не будем создавать друг другу проблем.

Павел, как специалист, все прекрасно понимает, однако страх за собственную жизнь побуждает его отступить в сторону, коснуться моего плеча и вернуть Грозному.

Демид благосклонно ухмыляется, желает Павлу и всей лаборатории процветания. Ведет меня на улицу.

— Спасибо, что облегчаешь задачу, — говорит по пути к машине, как клещ впивается в руку. — С такими истериками тебя можно легко счесть за сумасшедшую в случае, если ты додумаешься обратиться в суд! Свидетелей полно.

Грозный тоже на взводе. Сейчас нет посторонних людей. Он выпускает наружу собственную темную суть и эгоизм. Как же я хочу, чтобы судьба конкретно надавала ему по щам!