Мак [ЛП]

— Я же спрашиваю.

— Я смотрю, ты любишь дерзить.

Мне и правда не хватало опыта в искусстве дипломатии. Для того чтобы преуспеть в этом искусстве, человеку необходимо чувствовать и подстраиваться под чужие эмоции. Но, что бы ни происходило, я не собиралась кому-либо рассказывать о своей проблеме.

— Да. Не меняй тему.

Он встал со своего стула, и я испугалась, несмотря на то что сидела очень близко к выходу. Я собиралась встать и выйти за дверь, но Мак отошел еще дальше от меня, к окну.

— Я не меняю тему, — произнес он тихим, задумчивым голосом. — Я просто джентльмен и предупреждаю, что остальная часть истории приятной не будет.

Он приоткрыл занавеску и посмотрел на сливовое дерево, растущее в саду, чем разрушил интимный кокон нашего маленького мира, проливая солнечный свет на кафельный пол и белые стены больничной палаты.

Мой взгляд сфокусировался, и я глубоко вздохнула.

О мой бог! Свет, озаривший тело Мака, был подобен чувственной ауре, что дало мне возможность рассмотреть его богоподобный, мужественный силуэт. Мак был высок. Широкие и мощные плечи, мускулистый торс, а под джинсами скрывалась соблазнительная задница. Волосы на его голове будто выгорели на солнце и были достаточно длинными, чтобы запустить в них пальцы, пока мы трахаемся, как два изголодавшихся друг по другу зверя, которым осталось жить всего несколько часов, а они стремятся насытиться друг другом.

Я опустила взгляд.

«Вот блин. Какого черта я думаю об этом? Я имею в виду несколько оставшихся часов, потому что со зверями все ясно.»

Этот парень был огромен. Хотя «огромен» — неподходящее слово. Его создали, чтобы привлекать внимание. Наверное, когда он входил в комнату, все мужчины видели в нем угрозу, а женщинам становилось любопытно — под одеждой он настолько же хорош, как и в ней?

Когда я снова подняла на него взгляд, увидела, как он стоит, приложив ладонь к стеклу и смотря куда-то вдаль. Тогда-то я и заметила на его бицепсах вытатуированные символы, даты и знаки.

— Что означают эти татуировки? — спросила я.

— Я думал, ты хочешь знать, что случилось дальше в моей истории.

— Я не могу спросить о нескольких вещах?

— Спросить ты можешь… — ответил он тоном, подразумевающим, что он может и не ответить.

«Пилюля. Он просто секс-пилюля.»

— Я выбираю историю. Твой боди-арт может денек и подождать.

Мощные плечи Мака поднялись и опустились, когда он мучительно вздохнул. Затем зашторил окно, возвращая нас в свой мир тьмы. Но теперь я вновь жаждала увидеть его лицо. Жаждала узнать, хороша ли его внешность. Он повернулся и вернулся обратно на свой стул, а мое нетерпение возрастало, будто я щенок, ожидающий следующий кусок лакомства.

— Ну же! — подтолкнула его я. — Что было дальше?

— А как думаешь ты?

«Тьфу! Он играет со мной!»

— Я не знаю, Мак. Поэтому и спрашиваю.

До меня донеслось недовольное бурчание. Но, в конце концов, я получила то, чего хотела.

— Они разлучили нас. Меня вернули в ту хижину на окраине острова и приставили к дверям несколько охранников. Ее увели в другое место. Следующие несколько недель я умолял их позволить мне увидеть ее, но казалось, они интересуются исключительно мной. Они разговаривали со мной, задавали всяческие вопросы. Мы обменивались словами на наших языках, и я узнал все что мог с помощью своеобразной игры. Я проводил пальцами по ладоням, притворялся мертвым или брал что-то в руки, они озвучивали мои действия на своем языке, словно мы играли в «Шарады». Учитывая то, как мне даются языки, я освоил все довольно быстро.