Мак [ЛП]

— Ты справишься! — уговаривала я себя, рассматривая в зеркале свою черную юбку-карандаш и черный пиджак в тонкую полоску, уверенная в том, что никто никогда не узнает мой маленький секрет.

«Никогда!»

Я еще раз покрутилась перед зеркалом, вдруг осознав, что опаздываю на работу. В свой первый рабочий день.

«Да. Новая работа.»

Конечно же именно это послужило причиной моего нового образа (мои темные волосы уложены в трапециевидный боб, а большие очки в черной оправе вместо линз выгодно подчеркивали мои зеленые глаза). Только это из-за того, что я хочу казаться взрослее, а не потому, что переживаю, как персонал примет двадцатипятилетнюю женщину по имени Тедди (сокращение от Теодоры) в качестве нового директора Центра психического здоровья Санта-Барбары. Я сама никак не могу это принять. Однако моя юная внешность всего лишь второй пункт в списке моих проблем. Под номером один скрывается проблема, которую невозможно решить с помощью делового костюма. Я только надеюсь, что она никак не вскроется и об этом никто не узнает.

Никто больше — я имею в виду. Моим родителям, естественно, все известно.

Не поймите меня неправильно. Я не была каким-нибудь выродком. Скорее, я очень удачливый человек — таких еще называют вундеркиндами. Перескочила через несколько классов, закончив школу в шестнадцать, а в двадцать два уже защитила докторскую степень по клинической психологии в Колумбии, что включает в себя год моего отдыха, — период, в течение которого я пыталась найти себя.

«Просто катастрофический провал.»

С каждой каплей приобретенных умственных способностей я теряла эмоциональную часть себя. Да, с мозгами у меня явно было что-то не так. Выражаясь языком дилетантов, я обрела так много и в то же время слишком мало. Даже у компьютера можно вызвать больше сопереживания, чем у меня, хотя я, если мне пришлось бы, вполне смогла бы разработать какую-нибудь программу.

Так что же со мной произошло?

Если бы, черт возьми, хоть кто-нибудь мог это объяснить. Врачи объясняли это тем, что часть моего мозга, отвечающая за мои эмоции, отключена. Это совсем не означает, что я вообще лишена эмоций, некоторые из них, конечно, присутствуют, но они не классифицируются, как нормальные. Например, нормальная девушка после двух лет отношений испытает счастье, когда ей предложат выйти замуж. Я же чувствовала… равнодушие. То же самое я чувствовала, когда пришла раньше с работы и застукала его трахающимся с моим лучшим другом. Причем, одетым в мое белье. Мое новое кружевное белье, купленное для брачной ночи. Возмущение было бы вполне адекватной реакцией на произошедшее, но все, о чем я могла подумать — моя проблема сделала мне своего рода одолжение.

Итак, как вы могли уже догадаться, именно отсутствие эмоций привело меня в психиатрию к изучению эмоций и разума и к коллекции футболок со Споком.

Ага. Я правда их ношу. Странно относиться к этому с юмором, если полжизни вы провели, надеясь узнать, почему вы не нормальны.