Разговор за рюмкой чая. Любить непросто. Просто – не любить
- Автор: Столыпин Валерий
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Разговор за рюмкой чая. Любить непросто. Просто – не любить». Краткое содержание книги:
– Вот… так я и говорю, набрала целый ворох тряпья, пошла на веранду. Сам знаешь, там свет от окошек и зеркало в половину стены. Какое платье ни одену – всё не то. Ты же меня молодой и счастливой помнишь, а я уже… постарела я, Женечка, седина появилась. Ты не подумай, я её закрашиваю. Потом сумочку не могла подобрать…
Калерия Леонидовна доставала зеркальце.
– Ну вот, так и знала: помаду смазала. А я ещё думаю, чего это ты молчишь? Помнишь эту сумочку? Ты мне её из Франции привёз, потащил меня зачем-то на колесо обозрения. Знал же, что высоты до смерти боюсь, что истерика со мной может случиться. Сам виноват, что напилась в тот день в ресторане. Меня и сейчас колотит. Вспомнила, вот, расстроилась. Я теперь алкоголь на дух не переношу. А тебе принесла… коньяк и кубинскую сигару. Только мне не наливай.
Женщина клала на могилку малюсенькую бутылочку коньяка, высыпала на блюдечко нарезанный ломтиками лимон, разворачивала конфетку, прикуривала сигару.
– Пей без меня, я конфетку. Чего-то я сегодня нервничаю. Я же в тот день как чувствовала… ждала, ждала, а тебя нет и нет. Потом Игорь Фёдорович позвонил. Не надо было мне трубку брать. Я ведь верила тебе, до последнего часа верила, а ты… обещал, что навсегда, что до последнего вздоха. Как мне теперь быть, если дышать нечем, без тебя, без подднржки? Знаешь, как мне больно, как обидно? Тебя когда-нибудь предавали? Молчишь! Вот влюблюсь…
Каждый раз после этих слов Калерия чувствовала угрызение совести, каждый раз ругала себя последними словами, но не там, у мемориала, а по пути домой, а потом мало-помалу отдышалась, расслабилась.
– Ладно, не обижайся. У меня теперь тоже новая жизнь. Я квартиранта пустила. Симпатичный такой, интеллигентный, порядочный. То ли писатель, то ли учёный. Просил не мешать, не беспокоить, поскольку не любит от важных дел отвлекаться. Тихий такой мужчина, застенчивый: как мышка. Корпит над своими трудами – носа из комнат не кажет. Сказал, что месяца на полтора-два останется, а если понравится, то дольше. Я его в ту комнату поселила, за кабинетом, ты же им всё равно не пользуешься, а человеку нужно. К тому же там отдельный вход, что очень удобно при его роде деятельности. Ну скажи, Женечка, что я права. И не спорь, мне отсюда виднее, как поступить.
Калерия Леонидовна рада была такому незаурядному квартиранту. Другого мужчину, не настолько положительного, она, пожалуй, не пустила бы.
Мало ли что?
Она женщина порядочная.
Были, правда, у вдовы на жильца деликатные виды, но мечты и грёзы она даже от себя держала в секрете.
Сами понимаете, о чём могут грезить одинокие безутешные вдовы зрелого возраста, когда воспалённое мечтами сознание изо дня в день безуспешно сражается с не вполне скромными, а точнее порочными желаниями, от которых сладко кружится голова и изнемогает тело.
– Хочешь сказать, что я стара для романтических грёз? Не скажи. Ты был замечательным любовником, но это в прошлом. Сам виноват, нечего было мчаться на красный свет… Кстати, твои выдающиеся способности иногда и теперь меня спасает. Закрою глаза и чувствую, как ластишься, как целуешь, как… Тьфу-тьфу, не слушай меня, дурочку. Зов плоти, чёрт его подери.
Калерия Леонидовна от избытка эмоций, физиологических позывных и влечений стала весела, беззаботна и жизнерадостна, настолько, что испытывала удовлетворение от любых занятий.
Женщина хотела, чтобы об её солнечном настроении знал и помнил жилец.
Она старалась услаждать его взыскательный слух игрой на фортепиано, сладкоголосым пением, декламировала стихи и страстные монологи из известных каждому спектаклей.
Калерия то и дело подходила к запертой двери и слушала.
В кабинете и комнате что-то явно происходило.
– Ладно, пусть ваяет. Вдохновение ранимо, по себе знаю. Стоит расстроиться, отвлечься и ничего не выходит. Может мне учеников взять? Нет, квартиранту может не понравиться.
Вдова разбила под окнами жильца клумбу, искренне наслаждаясь этим полезным занятием, заселила её редкими видами красиво цветущих растений, с надеждой поглядывала на постоянно открытое в кабинете окно, в котором вибрировала плотная занавеска.
Жилец ни разу не нарушил тишину.
Он творил.
Калерия Леонидовна была мастерицей по части сдобной выпечки, умела виртуозно готовить разнообразные кулинарные шедевры, чем и занималась, ежедневно готовя ужин на две персоны.
Было обидно, что жилец равнодушен к её стараниям, что не замечает привилегированного отношения.