Автобиография

Младшую дочь арендатора звали Рахилью. В детстве она упала в погреб и сломала ногу. Кость срослась неправильно, и Рахиль на всю жизнь осталась кривоногой.

Сосед во что бы то ни стало желал, чтобы я стал его зятем. Мой отец не был против, но невестку свою видел в Пессель, а не в хромой Рахили. Арендатор же уверял, что это невозможно: мол, для средней дочери уже сговорена хорошая партия. Младшую же он готов отдать в нашу почтенную, пусть и малоимущую, семью, наделив богатым приданым и назначив меня сонаследником своего состояния. Кроме того, он обещал выплатить моему отцу тотчас после помолвки известную сумму и не только не стеснять его в правах, но, напротив, всеми силами содействовать его благополучию. Таким образом, вражда исчезнет, и установится дружественный союз между двумя семействами.

Если бы отец согласился на эти предложения, процветание нашей семьи было обеспечено до скончания дней. Я жил бы с хромушкой, но жил свободным от всяческих хозяйственных забот, спокойно предаваясь научным занятиям. (Кстати сказать, впоследствии, когда я служил в доме арендатора гофмейстером, выяснилось, что Рахиль — существо весьма милое и доброе.)

Но мой отец с презрением отверг все предложения соседа. В качестве невестки его устраивала только Пессель. Арендатор стоял на своем. Взаимная вражда разгорелась с новой силой. Сосед был богат, отец мой — почти нищ; излишне уточнять, кто всегда одерживал верх.

Между тем мне предложили новую партию. Некто Л. из Смиловичей [64], человек ученый и в то же время далеко не бедный, вступил с моим отцом в переписку на этот счет. Л., значилось в письме, никогда не видел меня, зато много слышал о моей учености и хотел бы, имея единственную дочь, стать моим тестем; отцу предлагалось определить условия этого брака. Он ответил посланием, составленным главным образом из библейских стихов и талмудических цитат, и определил условия следующим местом из Песни Песней: «Тысячу пусть тебе, Соломон, а двести — стерегущим плоды его» [65]. Л. согласился.