Заклятые любовники [СИ с издательской обложкой]

Я не стала задергивать шторки, отделяющие ванну от умывальни. Положила под голову полотенце, устроилась поудобнее и созерцала то серебристо — серый кафель и картину с городским пейзажем, то густой снег за окном. Этот, наверное, еще растает, а вот следующий уже может лечь. Хорошо бы! Там и до катка недалеко. Правда, мне скорее всего каток не светит, у меня же прогулочный маршрут всего один в двух направлениях: склеп — мост — парк. Парк — мост — склеп. То есть дом.

Сам собой сложился стишок.

Вы запретили мне работать,

Вы запретили мне гулять,

А завтра буду только с разрешенья

Дышать.

Надо будет записать и отнести ему в кабинет. Или оставить на самом видном месте в гостиной. Я представила на месте узорчатой курительницы в виде дракона де Мортена, прицелилась и запустила в него мочалкой. Он проехался по подставке для раковины и с грохотом свалился на пол. Маленькое хулиганство не помогло: настроение продолжало ухудшаться. Я привыкла быть в центре внимания, привыкла сама за себя отвечать, а теперь что? Сижу в горячей водичке, как изнеженная аристократка, пенные пузыри гоняю.

Утешившись тем, что без ванной не обойтись, я все‑таки позволила себе еще с полчаса праздного безделья, после чего всерьез занялась реализацией коварного плана. Откопала все компоненты для зелий, которыми пользовалась по большим праздникам, они у меня хранились в большом кованом ларце, под замком. Еще бы — Луиза Фоссет не была благородных кровей, поэтому все что я делала, делала под покровом ночи. Как‑то на кухню зашла горничная, водички попить, так я чуть на себя почти готовый крем для улучшения цвета лица не вылила. Вообще‑то я редко прибегаю к магии красоты, но тогда у меня выдалась насыщенная неделя, постоянный грим опять же… Словом, пришлось. С удовольствием занималась бы этим для других — давно мечтала о своем магазинчике, но тут, увы, нужна лицензия, а это светит только аристократам.

Зато сейчас можно было не прятаться, поэтому захватив с собой все добро, я спустилась на кухню. Увидев меня, повариха — тучная миловидная особа в накрахмаленном фартуке, с убранными под косынку волосами, мигом подобралась.

— Ужин будет вот — вот готов, леди Луиза. Вам подадут в столовой, как обычно.

Угу, как обычно. Ела я в одиночестве — де Мортен не садился со мной за стол, даже если мы — а такое случалось редко, совпадали по времени. Просто кто‑то очень любил поспать и выползал из кровати, когда я уже обедала. А еще кто‑то очень не любил меня.

От печи тянуло свежей выпечкой, в большой кастрюле булькал ароматный суп с травами. У меня даже в животе заурчало.

— Элия, у вас лишней кастрюльки не найдется?

Та опешила — то ли от просьбы, то ли потому, что я назвала ее по имени.