Турецкие народные сказки (второе издание)

И кель-олан берет их и гонит в поле: которую режет, которую продает, скольких-то ловит и пригоняет домой. А безбородый спрашивает: «Эй, послушай, а куда же девалась большая часть этих птиц?» А кель-олан говорит: «Милый человек, только они вышли в поле — и разбежались, кто куда; я побежал в одну сторону, побежал в другую, да только и мог поймать что вот этих». И безбородый ничего не говорит. Когда кель-олан спросил: «Хозяин, ты рассердился?» — тот отвечает: «Нет, я не рассердился, — чего тут сердиться!» Проходит несколько дней, безбородый говорит: «Ну-ка, кель-олан, возьми этих баранов и попаси немного». А тот берет: какого продаст, какого оставит на воле, а сколько-то штук приводит обратно домой. Безбородый опять его спрашивает, а тот отвечает: «Которого волк утащил, которые разбежались, и я не мог их поймать». А безбородый ничего не говорит. Кель-олан спрашивает: «Хозяин, ты рассердился?» — а тот говорит: «Нет, кель-олан, на что тут сердиться?» Но больше он уж не посылает его на работу, а заставляет сидеть дома.

В один из дней, когда он сидел дома (а у безбородого был один маленький мальчик), тот мальчик и говорит своей матери: «Мамка, хочу посикать», а женщина говорит: «Ну-ка, кель-олан, своди его посикать». А кель-олан приводит его в отхожее место и говорит: «Не сикай, не какай» — и не дает мальчику сделать. Мальчик от страха ничего не говорит, и они приходят в комнату. Мальчик немного подождал и снова говорит: «Мамка, хочу посикать». Мать снова говорит кель-олану, а тот берет его, ведет и говорит мальчику: «Не сикай и не какай», не дает ему сделать, берет и приводит обратно. Проходит немного времени. Когда мальчик снова сказал: «Мамка, хочу посикать!» — женщина говорит: «Ах, чтоб тебя! Ну-ка, кель-олан, вытряси его!» И кель-олан ведет мальчика, разом отрывает его от своих ног и бросает в отхожую трубу, а сам выходит оттуда и идет обратно. Женщина и спрашивает: «А где же мальчик?» Тот отвечает: «Разве ты не сказала мне: «Вытряси его?» Я его и вытряхнул». И женщина ничего не говорит. Кель-олан спрашивает: «Ханым, ты рассердилась?» И хотя та сказала «Нет, не рассердилась», однако вечером, когда пришел безбородый, женщина и говорит: «Муженек, бежим от этого кель-олана, а не то он убьет и тебя и меня». Они — муж и жена — соглашаются на этом и готовятся бежать в один из дней. Однако кель-олан это слышит; он влезает в сундук, который они должны взять с собой, а они, захватив отовсюду понемногу вещей, уходят в другой дом. Несколько дней живут они там и вдруг, глядь! — кель-олан в сундуке начинает вопить; они открывают сундук и видят, что сами принесли сюда кель-олана. Безбородый и говорит своей жене: «Мы сегодня пойдем на это озеро, что напротив, и там останемся на ночь; постель кель-олана ты сделай со стороны озера; ночью, когда он уснет, мы сбросим его в озеро — была не была!» Они и говорят: «Айда, кель-олан, мы идем к озеру, что напротив, и там нынче будем ночевать; ты пойдешь с нами?» А тот сказал: «Пойду». Но он, оказывается, слыхал весь этот разговор. Не будем затягивать! Они идут на берег озера; в тот день до самого вечера едят и пьют. Наступает вечер, они делают постели, ложатся, но кель-олан ночью не спит. И вот, те муж и жена, думая, что кель-олан уснул, идут и хотят его бросить в озеро, да кель-олан как даст пинка женщине — та свалилась и утонула в озере. Тогда безбородый говорит кель-олану: «Хай, да пошлет тебе аллах беду, ты под конец и жену мою погубил! Хоть и меня бы убил, чтобы мне от тебя избавиться!» Когда он так сказал, кель-олан говорит: «Хозяин, теперь ты рассердился, а?» А тот сказал: «Как же не рассердиться?» А кель-олан схватил безбородого за ноги: «Ах, ты сердиться, так вот тебе!» — и бросает его в озеро. Потом этот кель-олан остается один и без гроша.