Ковчег Беклемишева. Из личной судебной практики

Судебная власть, по новым уставам, принадлежала следующим учреждениям: менее важные дела разбирались мировыми судьями, которые избирались уездными земскими собраниями. Их первой обязанностью было склонять спорящие стороны к примирению и пытаться закончить дело полюбовным соглашением. Следующей инстанцией для мирового суда были Съезды мировых судей в каждом уезде, избиравшие из своей среды председателя.

Для более важных дел учреждены окружные суды, разделявшиеся на гражданские и уголовные отделения. Они состояли из коронных судей. Для производства предварительного следствия по уголовным делам была учреждена должность судебных следователей. Апелляционной инстанцией для окружных судов были Судебные палаты, учреждённые в нескольких больших городах и стоявшие во главе соответственных судебных округов.

Высшей судебной инстанцией для всей империи был Правительствующий Сенат. Однако он действовал лишь в качестве «верховного кассационного суда», то есть он мог отменять приговоры низших судебных инстанций лишь в тех случаях, если эти приговоры были постановлены с нарушением установленных законом правил судопроизводства.

Сенаторы назначались «по непосредственному усмотрению Императорского Величества», а члены окружных судов и судебных палат назначались из кандидатов, представленных этими учреждениями. Все назначаемые правительством члены судебных мест пользовались независимостью и несменяемостью, они «не могут быть увольняемы без прошения», как гласил закон.

Руководителям судебной реформы удалось подобрать хороший персонал для замещения судейских должностей, а участие в суде красноречивых и популярных адвокатов зачастую привлекало в судебные заседания массу посторонней публики. Новые суды скоро приобрели большую популярность в либеральных общественных кругах и, наоборот, вызвали большое недовольство консерваторов и реакционеров, которые усматривали в многочисленных оправдательных приговорах, выносимых присяжными заседателями, «потрясение основ» общежития и даже политическую опасность. Правительство также было смущено либерализмом новых судов, и уже при Александре II дела о «государственных преступлениях» были изъяты из ведения суда присяжных и передавались для суждения в «особые присутствия» Сената или судебных палат, а в исключительных случаях — в военные суды[198].