Пилигрим

— У меня пока не получалось долго находиться за Горизонтом, потому что это все равно, что тонуть, — Элли поправила волосы. — Я против своей воли выталкиваю себя обратно, я очень хорошо этому научилась, и теперь это играет против меня — я не успеваю толком настроиться, найти то, что нужно. Если бы у меня было больше времени, я бы все сделала как нужно.

— Что ты хочешь сделать? — с нарастающей тревогой спросил Юрий.

— Я поговорила с Кагаром… С доктором, — поправилась Элли. — У него есть снотворное, усиленный аналог которого используется при гибернации. Этот препарат не даст мне «всплыть», и я смогу все сделать как надо.

— Нет, — твердо сказал Юрий.

— Ты не дослушал, — торопливо сказала Элли. — Доктор сказал, что сможет контролировать фазы сна и, при необходимости, выведет меня из него за несколько минут.

— Элли, я не сомневаюсь в способностях доктора, — Юрий заходил по каюте туда-сюда. — Но не ты ли говорила, что за тобой ТАМ идет охота? Что эта тварь может тебя найти и… не знаю — забрать, растворить, убить? А без возможности сбежать, как ты спасешься? И как доктор поймет, что ты в опасности, а не просто так «всплываешь»?

Гарин так завелся, что сам не заметил, как повысил голос.

Ну как она может не понимать таких вещей?

— Юра, но я смогу…

— А если не сможешь?

— Юра, — голос Элли предательски дрогнул. — Ты веришь в доктора, но почему не веришь в меня?

— Потому что не доктору идти за Горизонт, и не доктору сталкиваться там с сущностью, которая древнее нашей Вселенной и мощнее всего, что в ней существует, — Гарин ткнул в потолок, словно указывая на чудовище. — А ты хорошо научилась убегать, но не сражаться. И ты погибнешь. А вместе с тобой и все остальные.

— Они и так погибают! — внезапно закричала Элли. — Каждый прыжок кто-то погибает, и я это вижу, это проходит сквозь меня.

Она ударила маленьким кулачком себе в грудь, в ее блестящих глазах на раскрасневшемся лице стояли слезы.

— Скажи, Юра, ты возьмешь на себя ответственность за другие смерти? Потому что я больше не хочу! Я вижу, как они идут мимо, улыбаются, кивают, такие живые, со своими желаниями, мечтами. А потом узнаю, что их больше нет. И виной тому — я, потому что не смогла перебороть свой страх и чуть дольше остаться там, где должна!

Она закрыла лицо руками, беззвучно заплакала, сразу сделавшись маленькой и беззащитной.

Гарин мысленно выругал себя за несдержанность, присел рядом, положил ладонь на подергивающиеся плечо.

— Родная, — сказал он ласково. — Ты и так делаешь больше, чем мы можем. Без тебя у нас вообще не было бы шансов! Я уверен, и не только я, что ты нас доставишь куда нужно, может и не сразу, но обязательно доставишь. И те матросы, которые приходили сюда, тоже в это верят. Потому что понимают — другого выхода нет.

Девушка всхлипнула, потянулась в карман за платком.

— Я готов взять на себя все потери, — подбирая слова, продолжил Юрий. — Готов нести эту ответственность. Но если мы потеряем тебя — это будет настоящей катастрофой. А то, что ты предложила, гарантировано к этому приведет. И пусть я лучше буду каждый раз стоять против толпы, чем видеть, как все медленно умирают без шанса на спасение. Так что, давай все будем делать, как и делали — осторожно, шаг за шагом. А недовольным я все объясню. Поверь, со временем они поймут, что были неправы.