Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

– А зло? Почему же оно так сильно? – вопросил Азариэль, ища ответы. – Почему Он своею силою не отвратит всех от зла?

– Он дал свободу всем Своему творению, – дал ответ мужчина, устремив взгляд далеко в горы. – Никого зло силой не заставляет себе служить, ибо мы по немощам своим, по слабости духа, без опоры духовной данной Единым, открываем сердца свои злу.

Азариэль снова задумался. Разве Люций под силой присягнул даэдра, а все его братья и сёстры-отступники были обращены насильно? А те, кто участвовали в движении культов? Те, кто предался тьме и встретился Азариэлю на долгом пути, были насильно приведены ко тьме? Без Истины, без её благодати в сердце многие обречены пребывать во зле и за Люцием придут следующие марионетки даэдрических лже-богов, которые постараются уничтожить этот мир и предать его тьме. И так продолжиться до скончания времён, пока многие не узрят Истину.

– Смысл? В чём тогда смысл существования?

– Смысл существования в спасении. Им была дана возможность для спасения душ, для того, что все отвратили лица от греха, но мы путями этими пренебрегаем. Без борьбы со злом и личным грехом, без ожидания встречи с Ним нет и смысла в жизни.

«Орден…» вспомнил Азариэль и его цели. Он долгое время жил в борьбе со злом, долгое время его существование было наделено смыслом праведной войны с тьмой, а по слухам и легендам братья и сестры раньше исповедовали веру в Единого. Но что произошло, когда они отступили от этого, когда цели политические стали выше целей духовной? Орден пал, души его братьев и сестёр поддались развращению, и предатели собрали вокруг себя столько тьмы, что смогли разрушить Орден.

«Любое отступление от Него есть падение и смерть, ибо Он – источник жизни», – подумал Азариэль, ещё сильнее укоренившись в новой, спасительной для него вере.

– А что есть свет? Что есть Истина, которая нас обережёт народ Его от зла? Ведь должно быть что-то?

– Он и учение Его есть свет, – верный Единому указал на монастырь. – Там есть много манускриптов и книг, но я тебе скажу попроще. Суть в милосердии, ибо в нём только и можно спастись, в любви к ближнему. Правда в том, что противопоставить добродетели греху. Долготерпие гневу, целомудрие блуду, любовь ненависти, милостыню сребролюбию, радостную молитву унынию, смирение гордости и пост чревоугодию. Только так можно победить великого врага – искоренив зло в душах своих, ибо клинки тут не помогут.

Парень осознал, что если бы его братья и сестры, если бы он, будучи в Ордене, исповедовали эти добродетели то предательства и раскола не случилось. Отступившись от Истин, дарованных верой в Единого, Орден сам себя обрёк на гибель. Азариэль ничего этого не знал долгое время и нашёл корень всех бед на него свалившихся в отсутствии названного. Он не смирился перед уходом Аквилы, решил идти за ней несмотря ни на что и навязать свою правду, и к чему это привело? Азариэль навсегда запомнил, как его спесивое желание найти Аквилу и объяснить, что она не права привело к преступлениям в музее, к отчаянию и обману, в конце концов, низведя к пьянству. Он искал мести Люцию, как личному врагу и пал в руки злу, имя которому Ситис и безумное желание отомстить оставило такую душевную рану, такой шрам от соприкосновения с тьмой, что он ещё долго не исцелится, хотя надежда на это есть. Он пьянствовал, дав себе пасть настолько глубоко, что только вмешательство имперской разведки его заставило вернуться на путь. Уныние и отчаяние, обуревавшие душу Азариэля в тяжёлые моменты его жизни становились камнями, чугунными якорями, которые не давали ему подняться после поражений. И в последний смертный момент страшной битвы на острове он отбросил мотивы жестокой мести за личное несчастье и вверил судьбу в руки Его, дабы Азариэль очистился от ненависти и с более чистым сердцем исполнил святой долг и отсрочил судный час над Тамриэлем. Азариэль вспомнил, что залог того, что он всё ещё жив, дошёл до сюда – та небольшая любовь к ближнему, которую он проявлял и тут же припомнил, как отпустив нордку в айлейдских руинах из милосердия перед сражением с Баркуном, обеспечил себе спасение.