Под ласковым солнцем: Империя камня и веры

Милан. На следующий день. Полдень.

На улице солнечно, только лишь маленькие облачка чуть затмевают могучее светило, а голубое лазурное небо усеяно сотнями небольших жемчужных облаков. Дует лёгкий и прохладный ветер, дающий некую свежесть в городе. Погода легка и прекрасна.

По улицам славного города Милана шагало четверо парней. В их глазах сияли ярким пламенем вдохновлённость и надежда. Все они были переполнены искренней верой в лучшее будущее и юноши буквально чаяли наступления нового времени, когда каждый житель этого прекрасного города сможет говорить, о чём хочет; когда будет поддерживать того, кого хочет; когда будет читать и смотреть, что пожелает; когда сможет думать, как сочтёт нужным. И все они надеялись, что это самое время, этот золотой век свободы скоро настанет. Ребята гордо шагали по древнему городу, всматриваясь в лица людей, и как им казалось лики горожан, тоже выражали тягу к свободе и воле. Им казалась, что сама погода, одаряющая свежестью и прохладой, вещает о скорых переменах. Но только трое были едины этой мыслью, Габриель, же вновь взывал своими мыслями к другой.

Сегодня воплотился один из его самых страшных и ужасающих кошмаров, которой можно вообще представить для влюблённого человека. Сегодняшний день начинался как обычно: будильник, завтрак, выход на учёбу. Всё как обычно – дошёл до академии и пошёл на занятия. Зашёл в аудиторию и удивился увиденной картине: настроение у его знакомых было сильно приподнято, ибо многие сидели с нескрываемыми улыбками, но что он увидел дальше, повергло его в ментальный шок. Элен и Верн сидели вместе, причём девушка мило расположила свою прекрасную голову на груди у парня и заняла положение полулёжа. Её шелковистые, чёрные волосы прекрасно снисходили волнами по груди Верна. Яркие и прекрасные карие глаза Элен светились от счастья. Верн ласково поглаживал девушку по волосам.

– Габриель, – вдруг послышался чей–то весёлый и бодрый голос. – У нас теперь Элен и Венедикт встречаются. Можешь поздравить новую парочку.

Воздух вокруг парня стал жутко густым, и вдыхать его стало практически невозможно, но он его всё же старался втягивать. В ногах появилась жуткая слабость, и они чуть ли не подкосились, но Габриель устоял на своих двоих. Разум сильно помутился, и стало невозможно думать, а сердце забилось бешеной птицей с такой силой, что ему казалось – рёбра не выдержат такого напора. Но в душе появилась такая сильная обида, что мгновенно превратилась в еле сдерживаемую ярость. Жестокость и злоба в его сердце достигли такого уровня, что перекрыли чувство отчаяния и досады и если бы ни друзья и знакомые в аудитории и законы Рейха, то он, наверное, прямо сейчас накинулся на Верна. Он воззвал ко всей всем силам души, что были в нём. И неимоверной силой воли он подавил вспыхнувшую ненависть, рассеял жуткую слабость, восстановил контроль над рассудком с телом и взял над собой контроль. Все эти «прекрасные» метаморфозы произошли в течение четырёх секунд. Габриель на послышавшийся голос просто отмахнулся куда–то в сторону и присел на собственное место, но жестокая обида и досада накрепко угнездились в сердце.