Девочка-лед

— Да. Роман… беспокоится обо мне.

— Я не собираюсь это слушать. Ты одно скажи, Ален, — прищуривается и резко выдыхает дым, — чем он, по-твоему, лучше меня?

Начинается! Как маленький, в самом деле.

— Лучше, хуже… Причем здесь это. Он — тоже далеко не святой.

Тяжело вздыхаю и какое-то время просто вглядываюсь в черты его лица. Такие знакомые, родные. Как же он вырос за последние годы! Совсем уже мужчина… Раньше мне казалось, что я его знаю, но теперь… кто этот человек? Что у него на душе? О чем он думает, мечтает и чем живет?

— Что? — брови сходятся на переносице. Не нравится ему, что я так пристально его разглядываю.

— Ты очень изменился, Илья, и меня это пугает.

— Не выдумывай, — снова затягивается и тоже смотрит на меня, не отрываясь.

Этот молчаливый диалог только обостряет недопонимание, сложившееся между нами.

— Что с плечом? Кто тебя подстрелил? — пытаюсь вывести его на откровенность, но не тут-то было.

— Ты об этом поговорить хотела? — раздраженно тушит окурок носком ботинка.

— И об этом тоже, — делаю шаг вперед и беру его за руку. — Илья, я за тебя очень переживаю. Посмотри, до чего дошло. Ты ведь совсем отчет своим действиям не отдаешь!

— Воспитывать меня удумала? — выдергивает ладонь и убирает ее в карман. И во взгляде улавливаю некое отторжение. Ненавидит меня теперь?

— Нет, беспокоюсь. Так и не скажешь, во что ввязался на этот раз?

— Тебя это не касается, — грубит. Ожидаемо.

— В тюрьму попадешь, Илья, — на глаза наворачиваются слезы. Мне ведь и правда не безразлично то, что с ним происходит.

— Я смотрю, всем прямо не терпится загнать меня за решетку, — усмехается, небрежным жестом поправляя воротник.

— А все к тому идет, разве ты не видишь? — глаза прикрываю. Пытаюсь успокоиться и не разреветься. Снова начинаю на него злиться. За то, что глупый такой. Разве можно вот так наплевательски относиться к своему будущему? — В какой момент, Илья, ты решил разрушить свою жизнь? После армии?

— Хватит нести чушь.

— Черепанов втянул тебя, да?

— Алена, — сжимает зубы и прищуривается. — Не лезь в это.

— И чем дальше, тем страшнее. Скажи, Илья, ты уже убивал кого-то? Или не дошло еще до этого? — шмыгаю носом.

Закатывает глаза.

— О матери хоть бы подумал.

— Ей уже все равно, сама знаешь, что она в земле давно, — произносит сухо, но голос все-таки едва заметно дрогнул.

— МНЕ не все равно, — вытираю слезы. — Я все еще помню тебя другим. Совсем другим, Илья! Ты же учиться хотел, в службе спасения работать, а теперь… теперь тебя самого спасать нужно.

— Все это уже неважно, — обрывает на полуслове, сжимает мои плечи и, склоняясь ближе к моему лицу, заглядывает в глаза. — Я завяжу с этими мутными делами, Ален. Я же обещал тебе, только бабла немного подсобираю и сразу свалим. Втроем: я, ты и Ульяна. На море, давай, а? Купим дом на побережье, как в детстве мечтали. Помнишь, я обещал тебе?

Качаю головой. Да о чем ты!

— Мы были совсем детьми…

— Уедем, Ален.

— Нет.

— Что значит нет? — злится, стискивает плечо сильнее.