Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Политический исламизм в различных его проявлениях, таким образом, проходит через одно из главных испытаний в своей истории. Констатация этого факта не дает оснований судить о его способности адаптироваться, которую он демонстрировал ранее. Как мы отмечали в первой части этой книги, после поражений в Алжире и Египте в 1997 году, джихадизм видоизменился, выйдя на мировую авансцену в обличье «аль-Каиды». Затем крах этой организации проложил дорогу появлению ИГИЛ. Это диалектическое, почти по Гегелю, движение прошло за четыре десятилетия через три последовательных фазы – утверждения, отрицания и преодоления. Истощило ли оно потенциал своей модели политической мобилизации на фоне структурного падения нефтяной ренты? Или же оно сумеет найти новую форму выражения, способную зажечь обнищавшие массы, проживающие в странах, экономика и общество которых в руинах – как в Сирии, Ираке, Йемене или Ливии, если брать только самые трагичные примеры из десятых годов?

Причастность к этим трагедиям джихадистских поджигателей войны и других исламистов неоспорима, и можно подумать, что именно их считают за них ответственными. Но, как я мог убедиться в ходе дебатов в университетском городке Мосула в апреле 2018 года, где корпуса факультетов, разрушенные бомбардировками авиации стран западной коалиции, соседствовали со зданиями, взорванными ИГИЛ, ответственность за хаос распределяется между многими его участниками. В городе, где часть населения приспособилась к «халифату» Абу Бакра аль-Багдади, некоторые из выступавших настаивали на необходимости коренной культурной революции. Именно она должна отделить священные тексты, узурпированные теми, кто толкует их буквально, от организации гражданского общества и его отношений с государством. Но другие, настроенные не менее решительно, не скрывали своего подозрительного отношения к Западу в целом, который обвинялся в том, что создал ИГИЛ с единственной целью уничтожить с его помощью страны, на которые он распространил свое влияние. Эта теория заговора очень популярна в арабском мире и постоянно подпитывается соцсетями. Корни ее следует искать в 11 сентября 2001 года, когда гордость от того, что мусульмане нанесли удар по самолюбию Америки, смешивалась с обвинениями в адрес израильского Моссада в том, что тот совершил теракт, чтобы переложить вину на мусульман.