Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

— Прошу вас сдать все колюще-режущие предметы, авторучки, карандаши, оружие.

Олег непонимающе посмотрел прямо в спокойное лицо. Потом протянул карандаш.

— А в чем дело?

— Извините, приказ. По просьбе профессора Шолоковского.

— Но я ассистент профессора, Муромцев.

— Еще раз извините, но… Больше ничего нет, надеюсь?

— Нет у меня больше ничего, — Олег провел руками по карманам. — Только карточка вот, и все.

— Проходите.

В третий раз Олег за сегодня испытал головокружение. Все-все, собраться. Прежде всего — доклад. Который уже почти начался!

Олег проскользнул вдоль стены и встал в тени, у освещенного светом стола. Шефа пока не было. Но зал заполнен битком. Шолоковский, гений. Говорили, что за Зед-излучение ему обязательно дадут Нобелевскую. Шутили: как только придумают, в какой номинации. И он, Олег Муромцев, ассистировал Шолоковскому тогда. Ассистировал вроде и сейчас. Но в чем сейчас? Скорей бы. Олег вытер со лба капельки пота. Внутри все начинало тихонько дрожать.

Один час три минуты.

Зал выдохнул. Профессор Валентин Львович Шолоковский внезапно появился в ярко освещенной части зала и стремительно направился к кафедре. Лицо профессора было хмурым, взволнованным, но говорить он начал уверенно.

— Добрый день, уважаемые присутствующие сегодня в этом зале. Рад видеть здесь знакомые лица, рад, что все вы откликнулись на мое приглашение. Сразу хочу извиниться за столь стремительное развитие событий. Понимаю, что оторвал многих из вас от важных исследований, срочной работы. Извините.

Шолоковский прижал руку к груди и чуть поклонился.

— Я думаю, что вы все поймете в ходе сегодняшнего доклада. Надеюсь, что мой предыдущий опыт позволит мне сегодня завоевать ваше внимание и понимание, несмотря на то, что многое из сказанного мной сегодня будет звучать фантастически, нереально, может быть даже абсурдно. Тем не менее, большинство изложенного будет подтверждено фактами, расчетами и вычислениями, некоторые их которых были выполнены вами по моей просьбе. Настало время объединить их в единую массу, и попытаться слепить из этого крепкий ком истины, сколь бы парадоксальной она ни была. Но, как говорил великий Галилей: все-таки она вертится! И ведь она действительно вертится. Пришло время взглянуть на привычные вещи под новым углом. Если у вас не будет возражений, то я, пожалуй, начну. Да? Что?

— Добрый день, профессор, — в середине зала поднялся высокий черноволосый человек. Олег узнал Праскова, биолога с мировым именем. — Простите, но к чему все эти меры: у меня отобрали золотой именной «Паркер». Мне не жалко, но чем я теперь буду хвастать?

В зале рассмеялись.

— Ох, действительно. Добрый вечер, Алексей Дмитриевич! И еще раз прошу всех меня простить. Быть может, все это излишне, но по ходу моего доклада, вы, я надеюсь, поймете мои опасения, и что они вполне обоснованны. Я скажу больше: я вынужден принять все эти меры, поскольку серьезно опасаюсь за то, что не успею всего вам рассказать. И обещаю: все вам вернут по окончании сегодняшней нашей встречи!