В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
По существу, он, Жабрев, самым наглым образом обманул Шубина, перепутал все судоводительские расчеты — сам сделал то, за что никогда никого бы не простил, будь он на месте Шубина. И еще противней было Жабреву другое. Как-то все это получилось не по-мужски, по-мальчишески, в общем, получилось… «Лысоват мальчишечка», — горько подумалось стармеху, и он сплюнул на этот проклятый уголь.
Теперь уже заднего хода не было. Георгий Александрович надеялся только на погоду: сохранится сносная погода до Клайпеды — может, и пронесет нелегкая, без покаяния и скандала. Но Жабрев и сам понимал, что эти мечты-надежды тоже были мальчишеским малодушием, и стармех презирал себя за эту мышиную возню в собственной душе, за угрызения совести, за недоброжелательность к капитану, за ответственность перед всеми людьми, которые сейчас на палубе и под палубой, в машине. Жабрев сейчас только отчетливо понял, нутром самым, почему капитаны, виновные в гибели своего судна, не уходят с мостика…
Ухудшись погода, и стармех мог на своих оптимистических надеждах поставить надежный крест. Он поднялся из машины на палубу и некоторое время вглядывался в темноту штормовой ночи. Встречный ветер монотонно выл в снастях. «Дед» по опыту знал: такой ровный шторм может длиться сутками.
Продрогнув, стармех вернулся в машину, снова полез в бункер и снова не нашел утешения: уголь таял, как тает летом неожиданный град.
Наконец, нервы не выдержали. Жабрев решительно вырвал из гнезда телефон:
— Мостик!
— Да, третий штурман слушает.
— Какая скорость?
— Восемь миль.
Жабрев зло втолкнул трубку обратно в держатель. «Придется идти докладываться», — решил Жабрев, но теперь от собственной решимости уже не стало легче. Жабрев знал, что отступит, почти наверняка знал, не мог только найти причину. На мостик вел бесконечный трап…
— Сильно бьет машину? — спросил Шубин, вглядываясь в своего поперечного стармеха, и неясная тревога снова царапнула Шубина.
— Сейчас, когда сбавили обороты, не очень.
— Я вызвал наверх палубную команду, Георгий Александрович. Боцман готовит шланги, будем заполнять четвертый трюм водой, посадим корму фута на три в воду, тогда снова попробуем вертеть машину полным ходом.
Вот она, причина…
— Хорошо, — помедлив, ответил Жабрев и снова решил, что еще не все потеряно, еще есть надежда без скандала дотянуть до Клайпеды.
Часа через два четвертый трюм заполнили водой до нужного уровня и попробовали идти полным ходом. Корма «Оки» осела на целый метр, и винт больше не выдергивало, машина работала сравнительно спокойно, зато нос теперь на метр поднялся из воды, и судно крепко хлопало днищем о волны. Шубин приказал сбавить десять оборотов. В обычных условиях он сбавил бы двадцать, но сейчас он помнил про двухсуточный запас топлива, и главной задачей теперь было уложиться с переходом в двое суток. «Ока», трясясь, раскачиваясь и подпрыгивая, продвигалась вперед со скоростью девять миль в час. К вечеру должны были подойти к Клайпеде. Шубин внимательно подсчитал все и дважды проверил себя. После этого лег на диван в штурманской рубке и тотчас провалился в сон.
А старший механик метался между машиной и бункером. Временами он забегал в кочегарку и с тоской смотрел на веселое рыжее пламя…
Наступил рассвет, обычный штормовой рассвет, когда солнце никак не пролезет сквозь облачность, а чуть оно высунется — его тотчас заливает водой. Потом настало утро. Капитан проснулся, определил место «Оки» по радиомаякам, тщательно вымерил расстояние до Клайпеды. К вечеру судно должно было войти в порт. Шубин спустился в каюту, принял душ и привел в порядок свою парадную форму.
Во второй половине дня, когда до Клайпеды оставалось всего два с половиной часа, Шубин поднялся на мостик, уже в парадном костюме, собираясь написать подходную радиограмму, уточненную до минут. И очень удивился, застав в штурманской рубке стармеха.
Весь в угольной пыли, механик склонился над картой. Остатки волос по краю черной потной лысины торчали дыбом. Он был похож на престарелого Мефистофеля, который только что инспектировал свои котельные… Но в дрожащих руках Мефистофеля блестел измеритель. Не обернувшись на дверь, ничего вокруг не замечая, стармех лихорадочно заканчивал какие-то свои, видимо очень важные, вычисления.
— Георгий Александрович, — сказал Шубин и не закончил фразы, потому что стармех вздрогнул и выронил измеритель.