Понаехали!
- Автор: Лесина Екатерина
- Серия: Провинциальная история #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Понаехали!». Краткое содержание книги:
А он вот…
Коты сидели внизу.
Полукругом.
С самого краюшку Ледок со шкурою серебристой, будто инеем припорошенной, подле него Мякотка, которая и вправду была мяконькой и такою кругом круленькой, что хотелось взять на руки да не выпускать. Листок и Рыжик. Махрютка…
Дюжина явилась.
И как их унесть? Прежде-то в корзину влезали, а ныне подросли, поздоровели.
Или, может, уместятся?
Антошка корзину поставил и рукой махнул. Первым подошел Музыкант, который средь прочих отличался длинным узким телом и круглою головой, которую украшали совсем уж огромные уши. И кисточки на ушах имелись.
Он в корзину заглянул.
Понюхал.
Мявкнул тонко, будто песню пел, и первым запрыгнул. А за ним уж и прочие полезли, и так, что холоп рот приоткрыл, на это глядючи. Антошка и сам бы, да… жарко.
Неудобно.
Плечи полотно стянуло, рубаха трещит, камзол сползает. А ключница еще и берет принесла, бархатный, синий, красоты страшной. Небось, когда б Аленка в таком увидала, сразу б в замуж пошла. Особенно перо хорошо, длинное и кривоватое, до уха свисает.
От красоты на душе полегчало.
И корзину Антошка поднял. Подумал было, что можно холопу велеть, чтоб он нес, но после передумал. Сам управится, чай, не совсем слабосильный.
До экипажу донес.
И внутрь влез.
И сел на мягонькие подушки, корзину подле устроивши. Из неё-то высунулась круглая голова Снежка.
- Вот так… будете при дворце жить, небось, при царице, - сказал Антошка, ибо сделалось вдруг… нет, не боязно, хотя боязно тоже. Но ноги онемели. Руки побелели. И сердце в грудях заколотилось быстро-быстро.
- Урм, - сказал кот, из корзины выбираясь.
А за ним и прочие.
Сметанка скользнула на пол, под лавку сунулась, но вылезла, вытащив на хвосте ком пыли. Музыкант вот наверх вскарабкался. И так споро, что Антошка его еле отодрал.
- Сидите уж смирно, а то ведь станут пенять, что возок попортили, - попросил он, не особо, правда, надеясь, что услышан будет.
…а вот хорошо бы домой да на этаком возке, чтоб сперва по слободе прокатился он, потому уж у матушкиного подворья встал. И тогда бы матушка подивилась, подумала бы даже, мол, кто это там едет. И сестрица. И соседи, полагавшие Антошку никчемным, тоже удивились бы. Особенно когда б он этак, преважно, из возка вышел бы.
…еще бы тросточку себе.
Или посох?
Не, посох не по чину, его бояре носют, возьми такой, так разом по спине огребешь, если вовсе куда не сошлют… а вот тросточку – самое оно.
И он бы вышел…
…додумать Антошка не успел, потому как вдруг резко и громко заорал Музыкант, как у него только глотка-то не треснула от этакого мява. А следом и прочие завопили, слитно так, что, показалось, еще немного и уши Антошкины от этакого мява отвалятся.
Он за них и схватился.
А потом… потом возок вдруг крутануло и подкинуло, и в воздухе вновь крутануло, и наземь он рухнул со страшною силой. Из Антошки от удара весь дух выбило напрочь.
После еще приложило деревом да по голове.
Он только и успел, что подумать: надо было при доме остаться… а дальше темень наступила. Правда, недолгая. И в темени этой Антошка будто бы голоса слышал. При том понимал, что говорили не тут, не рядышком, но где-то далече.
- …Радожский был особенно опасен, кровь Стражей и проклятью не одолеть.
- Но нападение прямо у дворца…
- Скоро здесь будет такое, что эту мелочь… в любом случае, вину свалят на ведьм. Радожские с ними давненько воюют…
…вот не хватало заботы.
И отчего люди злые-то? Ответ Антошка ведал: исключительно от недоедания и кишечных хворей, которые в свою очередь случаются от питания неправильного. Вот ежели бы люди ели правильно, тогда б этого вот всего не было.
Он не успел додумать, потому как все было странно, когда где-то рядом вновь загрохотало.
И стало больно.
Очень больно.
От этой боли Антошка только глубже в черноту впал.
- …про холопа не забудь.
- Да он уже… что за дрянь тут…
- Не важно. Уходим…
И ушли.
Стало тихо. И больно. И тихо. И все одно больно. В груди особенно. Там, где сердце. И Антошка понял, что еще немного и сердце это остановится. А стало быть, не будет ни возка нарядного, ни матушкиного удивления, ни соседей, что перешептываться станут, обсуждая его, Антошкину, удачу… ничего-то не будет.
…хорошо хоть, подарки передать успел.
Глядишь, и доедут.
На грудь навалилось тяжелое и заурчало, громко, басовито. И это урчание отозвалось иным, слева… справа… отовсюду. Будто его, Антошку, засунули внутрь огромного урчащего зверя. Зато и боль попритихла. Умирать, оказывается, совсем и не страшно.
Дурбину стало плохо уже в его покоях.