Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.

Германия не только добилась благодаря клиринговой системе поставок сырья и продовольствия, но также преуспела и в экономическом порабощении тех стран, с которыми она торговала. Национал-социалистические экономисты поэтому описывали клиринговую систему как самое могущественное средство валютной и торговой политики.[723] Берлин стал клиринговым центром, a Reichsbank был сознательно переоценен в сравнении с валютами Голландии, Чехословакии, Югославии. Клиринг таким образом стало основой того, что называют «запланированным обменом товарами».[724]

Бартер и клиринг также предоставил превосходное средство утопить в долгах страну, которая выдвигала требования против Германии относительно клирингового счета за переоцененные или недооцененные экспортные товары. Страна-кредитор часто была рада получить хотя бы немногое.

Таким в самых общих чертах был курс торговой политики Германии. Здесь империалистический характер Германии наиболее очевиден. Здесь изменение в методах немецкого капитализма является наиболее явным. Здесь согласованность экономики и политики становится полной тождеством интересов и целей.

Повторим, что было бы бессмысленно думать, что целью Германии является автаркия и отказ от иностранных рынков. Автаркия, наоборот, — это просто подготовка к завоеванию мировых рынков. Поскольку мировой рынок разделен среди сильных конкурирующих государств, он теперь может быть завоеван не торговлей и инвестициями, но только политическими средствами. И поскольку торговля между индустриальными государствами — это сущность внешней торговли, политическое завоевание мира и должно быть целью национал-социалистической Германия, если она хочет выжить как высокоразвитая промышленная страна. Если Германия желает превратить Европу в сельскохозяйственное государство, если она готова понизить уровень жизни масс в Европе, она действительно может отказаться от завоевания мира. Но возможно ли, чтобы высокоразвитое индустриальное государство добровольно отказалось от экономического прогресса? По нашему мнению, нет. Германия побежденная, может быть, вынуждена уйти из сообщества высокоразвитых промышленных государств, но не в этом, конечно же, заключается политика ее правительства. Это было бы полным отрицанием всей истории немецкого индустриального капитализма. Наоборот, именно высокая производительность промышленного аппарата, давление на иностранные рынки и потребности в удовлетворении жизненно важных материальных интересов масс привели Германию к политике завоеваний и будут вести ее к дальнейшей экспансии, пока она не достигнет своей цели или не будет побеждена. Эта динамичность довольно молодой, агрессивной, монополизированной страны и есть перводвигатель экспансии Германии.