В долине смертной тени [Эпидемия]

Пока шел крестный ход и его участники распевали: «Господи помилуй», Михаил Ратманов, идя вместе со всеми и вместе со всеми без конца повторяя «Господи помилуй», думал о своем. Он размышлял над тем, что ему делать дальше? Но ни одного удачного решения в голову не приходило. Зато настойчиво возвращалась мысль обратиться за помощью к Шевардину. Без сомнения, это стало бы самым эффективным способом избавиться от проблемы. Но Ратманов отчетливо понимал и другое, в этом случае он окажется целиком заложником этого человека. И что тому взбредет в голову, можно только гадать.

В какой-то момент его вдруг осенила мысль, которую сначала он отверг, но уже через минуту обдумывал со всех сторон. А что если обратиться за помощью к отцу. Он знал, что Герман Владимирович обладает большим даром убеждения. Он много раз испытывал его силу на себе и видел, как она действует на других. Маловероятно, что эта проклятая девка сумеет противиться ему. Главное, чтобы родитель согласился.

В данном варианте Михаилу Ратманову смущало лишь одно обстоятельство — что придется все поведать отцу. И как он отнесется к этой истории, непонятно. Вполне может и заартачиться, пойти на принцип. Чем он становится старше, тем чаще с ним это случается. Раньше он не был столь принципиальным, ему, Михаилу Ратманову, кое-что известно об его не самых благовидных делишек. Нет, ничего такого уж слишком неприглядного он не совершал — не делал заказов на убийство противников и недоброжелателей, не брал огромных взяток, не содействовал наркотрафику. И все же в крайнем случае, можно напомнить ему пару историй из его прошлого, но которые не потеряли свою актуальность. В том числе и в плане судебного разбирательства. Хотя, конечно бы, очень не хотелось.