Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

Редакционная статья

«Всероссийского Церковно-Общественного Вестника»

Потрясенную Россию начинают потрясать еще большие внутренние потрясения. В сгущенной политической атмосфере как удар грома разразилось военное восстание, хотя, к счастью, и замолкло так же быстро, как весенняя гроза. Но черные тучи не сошли с нашего горизонта. Электричество скопляется не в одном, так в другом месте, и кто знает, не услышим ли мы снова раскатов грома?

В эту грозную минуту в первопрестольной Москве заседает Собор церковный, и многие, по-видимому, ждут, не откликнется ли Собор на вновь надвинувшиеся события. Сам Собор при первых звуках грозы уже приготовился откликнуться на нее. Тревожные дни он переживает вместе с Россией и пережил, пожалуй, менее благополучно, чем Россия... То внутреннее брожение, какое обозначилось в соборной среде в связи с предприятием ген[ерала] Корнилова, не могло не оставить глубокого следа для дальнейшей соборной жизни. Соборное сердце горело в уединении; при закрытых дверях велись страстные соборные дебаты. Но переживания, не обнаруживаемые вовне, бывают, порой, сильнее и чреватее последствиями, чем яркие эксцессы.

Мы понимаем, конечно, настроение участников собора, собравшихся в такую знаменательную минуту бытия Отечества и жаждущих патриотического подвига. Исторические имена Иова, Гермогена, Минина, Пожарского, Авраамия Палицына - у многих на устах и воодушевляют на выступления. Однако следует иметь в виду и чрезвычайно ответственное положение церковного Собора, которое должно предостерегать от излишних увлечений.

Политика сейчас всюду стучится в двери; стучится она громко и в двери церкви, и церковно-представительного собрания. Но как ни властен этот стук, отзываться на него необходимо с большею осторожностью. Церковный Собор есть представительство церкви, а не государственное, и решать политические вопросы он не призван. Мы уже обращали внимание на то примечательное обстоятельство, что вотум церковных собраний часто расходится с вотумом собраний политических, хотя, казалось бы, на тех и других должно быть большинство из состава того же православного населения страны. Весьма вероятная догадка объясняет такое явление тем, что в избирательных церковных собраниях участвует фактически лишь незначительный процент избирателей и притом часто не тех, которые идут на политические выборы. Отсюда чрезвычайно рискованно по церковным собраниям делать какие-либо заключения о настроении всей массы числящегося 115 мил[лионного] православного народа. Это обстоятельство устраняет всякое право придавать церковному представительству какое-либо политическое значение. Оно существует исключительно для церковных целей и правомочно лишь в решении церковных вопросов. Как только церковное представительное собрание выходит из церковных рамок, оно уже или вступает на путь захватного права, или обязывается говорить не от лица всего православного населения, а только той его части, которая фактически участвовала в делегировании. Между тем мы наблюдаем всякий раз попытку выдать церковный голос, по какому бы поводу он ни раздался, именно за голос народного православного большинства, что не совсем соответствует действительности.