Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - Знал я одного доктора Метца.

   - Тот, который лечил Гёте в детстве?

   - А что и Гёте лечил Метц? - поразился полковник. - Нет, это было позже лет эдак на сто пятьдесят. Я видел другого Метца, но не удивлюсь, что они родственники.

   - Преемственность поколений, что может быть лучше.

   - Скорее, хуже. Там была целая медицинская династия, начиная от Диппеля Франкенштайнкого заканчивая Книпхофом.

   - О, профессор, - радостно протянул Сарваш, видимо, вспомнив былые годы.

   - Так это он дважды раскапывал ваши могилы?

   Сарваш даже не удивился такой осведомлённости полковника:

   - Не совсем так. Он дважды видел, как я оттуда поднимаюсь. Интересный был человек, пытливый ум и неугомонный характер. Жаль, сейчас таких мало. Всё спрашивал у меня рецепт бессмертия, будто я знаю его. - Внимательно посмотрев на полковника, он произнес. - И почему я не удивляюсь, что вам знакома наша общая с профессором история?

   - Потому что он сам мне о ней рассказывал.

   - Да? Наверное, наплел всяких несуразностей.

   - Он сказал, что лицезрение вашего восшествия из могилы подтолкнуло его к поискам рецепта бессмертия.

   Полковник внимательно смотрел на Сарваша, изучая его реакцию на сказанное.

   - И как, - произнёс тот, - нашёл?

   - Понятия не имею, но прожил он долгую жизнь.

   На этом Сарваш покинул Фортвудс, ещё раз заручившись поддержкой полковника Кристиана в поисках Алекс Гольдхаген.

   А полковнику всё не давала покоя фамилия Метц. Этот доктор работал на медицинский отдел Фортвудса, когда тот ещё окончательно не был сформирован. Было это лет восемьдесят назад. Полковник прекрасно помнил, как тогда доктора Метца рекрутировал его родной дед анатом Книпхоф и ученик Книпхофа доктор Рассел - они оба приобщили Метца к бесчеловечному преступлению, когда почти тридцать лет подряд несчастной Мэри отщепляли кусочки мозга и вынимали их специальным крючком через ноздрю. И всё во имя экспериментальной науки. В итоге полковник не стерпел издевательств над женщиной и предложил для экзекуции свою персону. Вот тогда-то молодой ассистент доктора Рассела и задел ему крючком оба зрительных нерва и повредил капиллярную сетку. С тех пор зрачки полковника и приобрели отчетливый багровый оттенок. Ассистент тогда, конечно, горячо извинялся, а доктор Рассел заверял, что одна маленькая операция всё исправит, но полковник послал их к чёрту и предпочел запугивать служащих Фортвудса кровожадным взглядом, чтобы не забывали, с кем рядом работают и живут. С тех пор прошло пятьдесят лет, эксперименты над Мэри давно прекратились и полковник начал подумывать об операции на глазах, но только перед увольнением из Фортвудса.