Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
Она слушала, обняв руками колени. Потом, отбросив прядь волос, нимало не потускневших за прошедшие годы, сказала:
"Наша мама всегда знала что делать. Только она одна могла разговаривать с папой, когда он заболел. Она уговорила его остаться, и он не смел ей отказать. Не думаю, что он этого хотел. Возможно, он хотел, чтобы мы ушли и оставили его в покое. Он хотел отправиться в путешествие, но это не так просто, когда тебя держат за руки и за ноги. Поэтому ему пришлось согласиться".
"Согласиться на что?"
"Мама читала нам перед сном писание. Это единственное, что она нам читала. Она говорила, что папа безгрешен, что он, как Иисус, непременно воскреснет, и тогда силой своей любви, силой их совокупной любви нам удастся победить всё зло там, снаружи. Мы наконец выйдем из четырёх стен, как телёнок из коровы, и это будет прекрасный новый мир".
Я издал горлом низкий, тревожный звук. Как-то само собой получилось. Она не обратила внимания. Продолжая говорить, Мария бездумно выковыривала у себя из-под ногтей грязь.
"Его тело становилось хуже день ото дня. Во рту завелись жуки. Тогда мама оставила попытки его поднять и сказала, что он родится заново, от безгрешной женщины, которой, конечно, будет одна из дочерей. Она проводила разные ритуалы, молилась по девять часов в день, не спала и всё просила Господа о снисхождении... хотя просыпаясь, я неизменно слышала, что она разговаривала с отцом. Она просила папу о снисхождении к себе самому, понимаешь? Однажды она отвела меня в сторону и сказала, что я должна готовиться. Что именно я стану той, кто поможет ему родиться заново. "Ты же хочешь спасти папу?" - так она говорила. И я хотела. Всем сердцем хотела, чтобы у неё и у папы всё было хорошо... но, оказавшись здесь в следующий раз, я просто не смогла себя заставить вернуться. Несмотря на то, что любила их до смерти. Там, на той стороне, осталась единственная моя семья. Прошло время, прежде чем я поняла, что мне уже не к кому возвращаться".
Влага в глазах Марии напоминала застывшую смолу. Воспоминания погрузили её в транс.
"Они всё ещё здесь, - тихо сказал я. - Анна просила у тебя прощения. И если ты хочешь с ней поговорить..."
"Всё это больше не имеет смысла, - рот Марии казался маленьким и беспомощным. - Это уже не моя милая сестрёнка. Даже не её душа. Бестелесная сущность, отпечаток того ужаса, что она пережила когда-то".
"Значит, я всё это время болтал с призраками. А как же твой отец?"
Я хотел спросить: "А как же Акация?", но не посмел. Мысль, что я прикипел душой не к настоящему, живому младенцу, а к куску шевелящейся плоти, который бросила мне, как голодному псу, квартира, просто не помещалась в моей голове.
"И он тоже. Каким бы он перед тобой не предстал - это не более чем круги на воде. Папа всегда был трусоват. Он был рад покинуть нас вновь, сразу как это стало возможно".
"Прости", - я не знал что делать, чтобы её успокоить. Эта история совершенно выбила меня из колеи.
"Пустяки, - она вдруг посмотрела прямо мне в глаза. - Я рада, что больше не одна".
"Сколько лет ты здесь?"
"Сколько?.. Не скажу точно. Иногда кажется, что прошло лишь несколько часов и что я всё ещё гуляю в излучине реки, по блестящему под луной лугу, собираю цветы. Поднимаю руку и нахожу один из тех цветков у себя в волосах: совершенно уверена, что это один и тот же цветок, он только сжался в кулак, словно старался сохранить влагу, но всё так же благоухал. Как будто само время заблудилось и теперь храпит под каким-нибудь пнём. А может, и вовсе утонуло. Знаешь, я иногда вижу здесь утопленников. В хороший яркий полдень или напротив, глубокой ночью, когда болотные огоньки собираются потанцевать над водой, на дне можно разглядеть тела. Не знаю, кто они и откуда, но меня не покидает ощущение, что все они мне знакомы".
Я не нашёлся, что сказать.
***
Мы надолго замолчали. Дождь начал накрапывать снова, потом вдруг прекратился. Тучи разошлись, обнажив зев луны.
"Значит, ты теперь причастен к чуду отцовства?" - спросила она.
Вспоминая, когда я успел рассказать ей об Акации, я пожал плечами.
"Это странная история. Мне трудно будет сказать, с чего всё началось. Уж точно не с раковины в ванной комнате, которая вздумала произвести потомство... Словом, я теперь ращу малышку. Пытаюсь. Она недоношена и кроме того с врожденными уродствами".
"Но ты её не бросаешь".
Это был не вопрос. Утверждение. Я вновь пожал плечами.
"Сначала я был готов на всё что угодно, лишь бы не иметь с ней дело, но теперь... ни за что на свете".
Я хотел согреть своё сердце, отвечая на вопросы об Акации, но Мария, кажется, пропустила последние мои слова мимо ушей.
"Мне иногда кажется, что все, что с нами происходит, можно предугадать заранее, - сказала она. - Именно так. Любая встряска, любое самое сильное землетрясение начинается с лёгкой дрожи. Если сумеешь её почувствовать, а ты почувствуешь, если откроешь свою душу достаточно, разве не шанс это изменить свою жизнь? Сделать её такой, какой хотел?"
Подумав, я признался:
"Если бы даже я знал всё заранее, всё равно бы оказался здесь. Такова жизнь. Сложная, и иногда тянет всё бросить - это как избавиться от тяжёлой, неудобной обуви, - но как далеко ты сможешь уйти босиком?"
"Да, - сказала она. - Папа попробовал. Его заставили вернуться в этот мир. Моя мама... она не верила в то, что босиком можно пройти даже шагу. И что же теперь? Она превратила свою обувь в кандалы".
Поймав мой непонимающий взгляд, она хмыкнула.
"Смешное слово - босиком! Думаю, мы встретились не случайно. Ошибки бывают у людей, у вселенной ошибок не бывает - смешно звучит, правда? Кажется, это говорил отец, только не знаю когда. Возможно, перед смертью. Должны же у меня остаться хоть какие-то о нём воспоминания?".
"Я иногда чувствую лёгкую дрожь", - сказал я.
Женщина сказала без тени сомнения:
"Дрожь была раньше, мой мальчик. Может, в молодости. В юности. Вспомни о днях, которые для тебя до сих пор имеют какое-то значение. Сейчас это землетрясение. С неба падают звёзды и куски скалы. Поэтому береги голову".