Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1

Можно демаркировать границу. Но на самом деле никакой границы не будет. Большинство чеченцев не хочет жить в бедной Чечне. А Чечня — бедная. И никакой перспективы у нее нет, кроме нефтяной. Поэтому единственный выход для России, по-моему, «накидывать петлю за петлей», экономически и социально привязывать к России чеченцев, чтобы без нас им было еще хуже. Судя по всему, в этом и заключается тактика Совета безопасности. Решение назначить единственного представителя на Северном Кавказе — очень удачное. Это и есть та петелька, которая «вплетает» Чечню в один ряд с Ингушетией, Дагестаном, Грузией, Азербайджаном. Они будут вынуждены вести переговоры сразу со всеми. Надо сделать Чечню частью общекавказской проблемы. Получится ли — вопрос умения, выдержки, такта. Этим надо спокойно заниматься пять, десять, двадцать лет».

— Эх, попали мы надолго в чеченский котел… — проговорил про себя Иван Михайлович.

Он вспомнил, в конце дня, когда землю уже окутал зыбкий розовый закат, на Театральной площади он повстречался с репортером телерадиокомпании «Южный регион» Валерием Могильчаком. Тот только что в очередной раз месил осеннюю грязь в Чечне.

— Как дальше жить? — спросил у рыжего бородача Москаленко. — Заживут ли раны у горцев, у русских? Мы забрели в болото, обросли илом лжи…

Могильчак помедлил, видно, едкий комок проглотил.

— Не отхаркаемся кровью долго, — взъерошился, воинственно выставив сморщенный лоб тележурналист. — Гнить душей начали заживо. На ладан дышат наши отношения. И все из-за того, что перестреляли друг друга, возненавидели друг друга… Уж коли мы помрем, то наши детки, внучата может вновь и помирятся…

Где правда, а где кривда, трудно ныне уяснить в лживом свободном российском обществе, коррумпированном снизу доверху.

Ведь никто у нас за клевету и наоборот — за вину — не несет никакой ответственности… Вот кое-кому из «воришек» чуток погрозили пальцем, а другого «казнокрада» в безвыходной ситуации отправили в тюрягу, например, и.о. прокурора Илюшенко. Невообразимую уголовную шумиху, подняли вокруг советника президента Станкевича, «героя» августа 1991 года и главного инспектора Минобороны генерала Кобца, бывшего мера Санкт-Петербурга Собчака и председателя Законодательного собрания Санкт-Петербурга Кравцова, главу администрации Тульской области Севрюгина, преступников, пришедших к власти в Кемеровской области, Краснодарском и Ставропольском краях…

Иван Михайлович как-то поймал на волне транзистора передачу Би-би-си, обличающую чеченское отделение от России и ее комментарии в статье под заглавием «Гигант просыпается» в газете «Таймс», в которой писалось, что Россия вступила в период длительного бума, уже давно предсказанного западными экономистами: «на создание рыночной экономики стране потребовалось больше времени, чем другим странам Восточной Европы. Но теперь рынок создан. Беда в том, что этот рынок дикий. Президент пытается обуздать, как говорят американцы, ковбойский капитализм. Анатолий Чубайс и Борис Немцов знают, что проводимая ими реформа приведет к ограничению аппетита плутократии, правящий бал в стране. Им предстоит самое серьезное испытание за много лет — столкновение с интересами финансово-промышленных групп.