Грандиозная история музыки XX века

Меня это бесит, потому что это не джаз, люди называют это чем-то вроде бит-джаза. У Дэйва Брубека один и тот же бит. И Ли [Кониц] думает, что это свинг, потому что так играл Десмонд и они называли это свингом… Они звучат на этой записи как пять мертвецов. Я не дам им ни одной звезды[1500]. Это не то что выпускать было нельзя – это нельзя было даже играть!

Мне кажется, эти парни ненавидят джаз, однако каким-то образом им удается убедить публику, что это и есть джаз. Я не знаю, что тут делать, разве что ребята типа Диза и Берда – ну, Берду уже поздновато – поменяют свою музыку и назовут ее как-нибудь еще. Потому что если это джаз, то я ни я, ни Петтифорд не играем джаз![1501]

За этой неприязнью стояла и еще одна причина: Брубек, как и большинство исполнителей West Coast-джаза, был белым, и черные музыканты, видя, сколько внимания уделяется критикой их белым коллегам, чувствовали, что история повторяется: у них вновь отнимают ту музыку, которую, казалось бы, сделал неукротимой бибоп, – отнимают, именно укротив ее, сделав доступной, коммерческой, сладкой[1502]. Брубека мейнстримная пресса действительно обхаживала уникальным образом, сравнивая его с Бартоком – отчасти из-за созвучия фамилий – и презентуя его как эталонного американца, играющего подлинно американскую музыку, – в частности, Time подчеркивал его сельские корни (его отец был владельцем ранчо), сообщая, что тот «вырос среди зеленых холмов Запада» и мог «связать, заклеймить и вакцинировать скот»[1503]. Консервативные христианские убеждения Брубека также, с точки зрения мейнстримной прессы, выгодно отличали его от леваков, традиционно занимавших наиболее сильные позиции в музыкальном мире[1504]. Словом, даже десятой доли такого рода панегириков хватило бы, чтобы взбесить музыкальное сообщество, традиционно с подозрением относящееся к любым попыткам центральных СМИ вписать то или иное культурное явление в свою политическую повестку. Белая критика, впрочем, тоже часто не жаловала Брубека и его музыку: авторы задавались вопросом, умеет ли он вообще свинговать и так ли уж безупречна его пианистическая техника. Словом, Брубек, как это часто случается, платил по счетам за свой коммерческий успех[1505].