Битва за Кавказ

Как отмечает Р. Форчик, «понеся тяжелые потери при захвате и удержании „Малой земли“, Петров никак не мог придумать, как ее использовать»[654]. Как писал Гречко, «к сентябрю район Мысхако уже представлял собой хорошо оборудованный в инженерном отношении плацдарм, способный выдержать любые атаки противника. Здесь было отрыто более 32 км ходов сообщения, в системе которых размещалось более 3 тыс. стрелковых ячеек, 2500 окопов разного назначения, построено 500 огневых сооружений с противоосколочным покрытием, 230 наблюдательных пунктов, свыше 1800 блиндажей и землянок и около 1500 щелей»[655]. Только вот немцы думали уже не об атаках на «Малую землю», а только об эвакуации Кубанского плацдарма. По мнению Гречко, десант на «Малую землю» привел к тому, что «десантные части захватили очень важный плацдарм, создали реальную угрозу правому крылу обороны противника и отвлекли на себя большие силы врага с других участков фронта»[656]. Однако отвлечение немецких сил на борьбу с «Малой землей» не имело критического значения для обороны Кубанского плацдарма, где плотность германо-румынских войск оставалась вполне достаточной для отражения советских атак. Сдерживать обороняющих «Малую землю» бойцов 18-й армии немцы смогли значительно меньшими силами, чем было высажено на плацдарм у Станички и Мысхако. Успешно же атаковать с этого плацдарма было невозможно, как из-за прочности германо-румынской обороны, так и из-за того, что он практически полностью простреливался неприятельской артиллерией, и там очень сложно было накопить достаточное количество боеприпасов для успешного наступления. Неслучайно, когда в сентябре, после начала германской эвакуации Кубанского плацдарма, командование Северо-Кавказского фронта в очередной раз попыталось захватить Новороссийск, то решило высадить еще один десант в другом месте. Его успех определялся тем, что немцы уже осуществляли эвакуацию Кубанского плацдарма и даже не пытались сбросить десантников в море. Вряд ли «Малая земля» стоила в действительности тех потерь, которые советские войска понесли при ее обороне, и тех материальных ресурсов, которые пришлось потратить на ее снабжение и эвакуацию раненых. Но зато «Малая земля» еще тогда превратилась в важный символ мужества и стойкости советских войск. Кроме того, командование Северо-Кавказского и Черноморского флота понимало, что за оставление «Малой земли» Сталин по головке не погладит, и боялось ставить вопрос о целесообразности эвакуации плацдарма.