Записки начинающего феодала

— Вы пожалеете об этом решении, сеньор Пуэбло! — не выдержал и скривился представитель местных судовладельцев и судостроителей. Толстый мордатый чувак с пузом, что в рыцарский век не есть гут. — Очень пожалеете!

Аж побледнел от испуга. Ага, щас. В штаны наложил.

— Это угроза? — умиротворённо, как кот перед охотой на мышь сощурил я глаза. Сеньор заменжевал, «потерялся», принялся переглядываться со своими, которые подписываться под его словами не спешили и красноречиво отворачивались.

— Констатация. — Несмотря на тучность сеньор оказался не из робкого десятка и таки взял себя в руки. И, видимо, за ним не числилось того, что стояло за ныне покойным уже Лопесом, которого вздёрнули вчера ко всем чертям, чтобы лишнего не наговорил. Но тоже из породы хозяев жизни, а я не сильно таких люблю ещё по прежнему миру.

— Сеньор граф, поймите, — попытался смягчить ситуацию купец из первой гильдии, долговязый дедуля в смешных панталончиках и беретике, — мы не против блокады города. Согласен, среди черни может скрываться множество пособников тер-ро-ристов. — О, а сложное слово местные почти что выучили! Зря мне твердили, что педагог из меня никудышний: когда надо — весьма и весьма кудышний! — Но некоторые представители города… — продолжил он, — совершенно точно не имеют к этому отношения. И тем более их жёны и дети. Вы можете разрешить выезд СЕМЕЙ уважаемых граждан города. Просто по какой-то причине не хотите. И нам не нравится эта причина.

— И что же за причина? — снова умиротворённо сощурился я.

— Ваше природное упрямство, наследственное, — а это слово взял сам его превосходительство сеньор Вальдес, глава зерноторговцев, моих будущих партнёров. — Ещё ваш прадед им прославился. А дед и отец достойно держали марку. А ещё юношеское желание «показать им всем». Сеньор Пуэбло, мы понимаем это возрасное стремление, и даже не просим ничего экстраординарного. Всего лишь выезд членам семей отдельных представителей города. Мы сами останемся здесь, вашими заложниками, как вы и хотите.

— Сеньор Вальдес, — картинно вздохнул я, — вы — хреновые заложники. Вы — мужчины, а мужчины потерпят неудобства. А вот когда каждого из вас дома будет отчаянно пилить вторая половина, лишённая права свалить из этой чёртовой дыры на пастораль, или наоборот, уехать в более цивилизованные места — вот тогда вы трижды задумаетесь, а может оно того не стоит это глупое желание поставить мальчишку Пуэбло на место? Может всё-таки собраться всем городом и отдать ему эту сволочь Варга, а я сомневаюсь, что вы не понимаете, что он причастен к нападениям.

Шушукание. Революционной моя мысль не была. В маленьком городе все обо всех всё знают. А кто не знал про бургомистра — тот догадывался. Революционно то, что я произнёс это вслух, так не принято.

— У вас, конечно, есть доказательства причастности бургомистра? — снова скривился дедушка в панталонах.