Луна и солнце [The Moon and the Sun]

— Тише, тише!..

Лошади отфыркивались и сопели, тяжело дыша. Люсьен принялся их успокаивать:

— Нам предстоит еще долгий путь…

Полная луна опустилась, было уже за полночь. С конской упряжи летели хлопья пены.

— Смотрите! — воскликнул Ив.

Далеко позади дорога превратилась в светящуюся реку, быстро несущийся сверкающий поток.

— Это король! — констатировал Люсьен.

— Нам не доехать до моря! — сокрушенно произнес Ив.

— У нас с самого начала было мало шансов туда добраться.

— Мы напрасно пожертвовали жизнью ради безнадежного дела?

— Шерзад, Сена приведет тебя домой, — проговорила Мари-Жозеф, — но ты должна плыть как можно быстрее, изо всех сил и затаиваться под водой всякий раз, когда заслышишь людские голоса, лошадиный топот или лай собак.

Шерзад поняла; она пропела Мари-Жозеф прощальную песнь, положила голову ей на плечо и поцеловала рану на груди. Кровь Мари-Жозеф запятнала русалочью щеку.

Разглядев впереди невысокий холм, Люсьен стал еще настойчивее понукать измученных лошадей. Фонари и факелы преследователей неумолимо приближались, словно светящимся копьем пронзив тьму небольшой низины.

— Люсьен, мы можем где-нибудь укрыться? Съехать с дороги? Тогда они промчатся мимо и нас не заметят.

— Негде спрятаться. Да и луна слишком ярко светит.

Повозка вкатилась на вершину холма. Сквозь мерцающую серую пелену тумана показался изгиб Сены. Шерзад почуяла воду и запела, нетерпеливо и неудержимо. Усталые лошади, испугавшись ее голоса, рванулись вперед с новыми силами. Повозка, подскакивая на ухабах, покатилась вниз по склону холма.

— Потерпи несколько минут, — взмолилась Мари-Жозеф, — всего несколько минут, и ты свободна!

На вершину холма вознеслись сияющие драгоценными камнями всадники. В свете фонарей плясали впереди их тени. Они стремительно неслись по земле, призрачные и грозные. Карусельные отряды его величества мерцающим потоком стекли по склону, набирая скорость, с легкостью преодолевая ухабы и рытвины, неумолимо настигая беглецов.

Повозка скатилась на ровную дорогу и стала продвигаться в тумане по речной долине. Мари-Жозеф показалось, будто они смогут пересечь мост, перегородить или сжечь его, оторваться от кавалерии и спастись.

«Им достаточно будет переправиться через реку вплавь, и они нас нагонят, — трезво рассудила она. — Даже не побоятся погубить в воде свои прекрасные костюмы».

Она обняла Шерзад. Повозка как безумная подпрыгивала на выбоинах, кренясь то влево, то вправо, подлетая на ухабах, когда Люсьен понукал выбившихся из сил лошадей, крича: «Пошли! Вперед! Вперед!» Теперь надо было только добраться до моста: там Шерзад могла спрыгнуть в воду и уплыть от преследователей. До моста оставалось пятьсот шагов, а отряд его величества пока отставал от них на тысячу. Двести шагов до моста. Факелы зашипели, разбрасывая искры; тени карусельных корон, тиар и диадем заплясали, словно грозные демоны.