Избранные произведения в одном томе

— Джон, я бы предпочел, чтобы они сюда не лезли. Что думаете?

Инстинктивно Драммонд сразу решил: разрешения не дам. Однако он искренне не понимал, почему — если забыть об этой просьбе — ему не нравился Кэньон. Тем не менее на шаттле было полно места, и он решил, что благоразумнее не ссориться со СМИ.

— Хорошо, — кивнул он. — Передайте им то, что сейчас сказали мне.

Гравитация начала оказывать действие на мешок. Сеть постепенно вытянулась в сторону бурной атмосферы. Открытая манжета была хорошо видна, а люди, которые приспосабливали ее, даже умудрились оснастить ее габаритными огнями. Если на борту посадочного модуля не возникнет никаких проблем, если он окажется на месте вовремя и займет нужное положение, то поднять его будет очень просто. Чуть ли не до смешного просто.

Фрэнк так не думал.

— Эта манжета только кажется большой, поскольку мы находимся у верхнего края. И опускаемся с той же скоростью, что и она. Посадочный модуль должен подойти к ней на более-менее определенной высоте. В нижней точке своего спуска сеть должна поймать его. Все следует проделать очень тщательно. Хатчинс должна залететь в манжету в совершенно определенный момент. Если она промахнется, то всё — она выйдет из игры.

Спасатели двигались медленно. Эмбри, врач, задумчиво смотрела в иллюминатор. Джанет Хейзелхерст просматривала на мониторе материалы из корабельной библиотеки, видимо, выборочно читая отдельные страницы. Драммонд, погруженный в свои мысли, пил кофе маленькими глоточками.

— Восемнадцать минут до встречи, — проговорил ИИ. — Идем по расписанию.

Сеть продолжала разворачиваться, опускаясь к облакам. Драммонд не видел нигде переплетений.

Фрэнк замедлил снижение.

— Вот на этом удалении мы и будем ждать, — произнес он.

Драммонд кивнул.

— Пока все хорошо, — доложил он Марселю.

Сбоку появился еще один шаттл.

— СМИ прибыли, — сообщил Фрэнк.

Драммонд активировал свой фликингеровский костюм, вышел в воздушный шлюз и увидел двоих, неуклюже перемещающихся от другого летательного аппарата. Они пролетели несколько метров, разделяющих шаттлы, и он схватил каждого за руку, чтобы втащить внутрь.

Кэньон оказался выше его ростом, чего Драммонд не ожидал. Однако ученый не смог не отметить, что у репортера медоточивый, вкрадчивый голос, и поздоровался с прибывшими со спокойной сдержанностью.

— А это — Эмма Константин, мой продюсер, — представил спутницу Август.

— Мы хотели бы расположиться вот здесь. Если, конечно, это не создаст вам сложностей. — С этими словами Эмма указала на сектор корабля, прилегающий к воздушному люку. — И хотели бы взять у вас короткое интервью перед спасательной операцией.

— Хорошо, — согласился Драммонд.

— Август хочет узнать, как вы всё планируете и кто отправится наружу вместе с вами…

— Минуточку, — сказал Драммонд. — Я не собираюсь наружу. Это сделает Фрэнк.

— О! — Она отвернулась от Драммонда, и в ее взгляде обозначилось, что тот только что навсегда исчез из истории человечества. Кэньон усмехнулся и пожал плечами.

Тут Фрэнк заметил на своем навигационном экране нечто такое, что весьма ему не понравилось.

— Всем занять места и пристегнуться! — приказал он.

Долго уговаривать Кэньона не пришлось. Он тотчас же нырнул в ближайшее кресло. Эмма оказалась лишь немного медлительнее.

— Что-то не так? — осведомился Драммонд.

— Опять целое поле обломков и звездной пыли.

Как только все пристегнулись, Фрэнк начал увеличивать скорость.

ИИ сообщал что-то, но пилот переключил связь на наушники, очевидно, желая избежать паники среди пассажиров.

— Всем сидеть на местах, — сказал Фрэнк. — И ни о чем не беспокоиться. — Шаттл набирал скорость. — Оно позади нас, — пояснил он. — Мы попытаемся уступить ему путь.

— А насколько это скверно? — спросил Драммонд.

Фрэнк посмотрел на один из экранов.

— Довольно крупное метеоритное поле. И идет достаточно быстро. Лучше бы нам с ним не встречаться.

За спиной Драммонда Кэньон говорил в микрофон. Ученый уловил обрывки его сообщения: «…спасательное судно в беде… метеориты… маршрут опасен…» Внезапно микрофон метнулся в сторону Драммонда.

— А сейчас вы услышите Джона Драммонда, который разрабатывал бoльшую часть этой операции. По профессии он астроном…

— Математик, — мрачно поправил Драммонд.

— Простите, математик. Как вы можете описать наше положение в настоящий момент, доктор Драммонд?