Стаи. Книга 1

Минут десять прошли в молчании, пока дебоширка небольшими глотками поглощала лекарство, кстати, довольно жуткое на вкус. То быстро возымело действие, тошнота отступила, голова прояснилась.

— Кофе будешь? — не дожидаясь ответа, Элан налил две чашки.

— Думаешь, я тебе теперь должна по гроб? — резко спросила девушка, в зелёных глазах горел недобрый огонёк, но настоящая злость уже схлынула.

— Я ничего не думаю, — без затей ответил проказник, присаживаясь рядом.

Афалия презрительно фыркнула, но чашку с горячим напитком приняла. Приятный вкус заполнил рот, заменяя собой куда как менее приятные вкусовые раздражители, извергнувшиеся из её собственного желудка, и противоестественный вкус лекарства, чем-то напоминающий жуткую смесь молока с лимонным соком.

— Ещё раз подставишь Мирру, будешь иметь дело лично со мной, — тихим, но твёрдым голосом предупредил юноша.

Старосты действительно получали по шапке за выходки подчинённых, а Колоскова не слепая и не без обоняния — запах вина в комнате чувствовался более чем отчётливо, да и причина плохого утреннего самочувствия девушки не была секретом, та ведь отмечала не весть какой праздник, совершенно не таясь.

— И что ты мне сделаешь? — хмыкнула та в ответ.

Оба сидели на кровати, сгорбившись, злые друг на друга, и расстроенные, тупо уставившись в противоположную стену.

— Я свои способности только что продемонстрировал. Я не придворный пижон, академиев не кончал, и джентльменских манер во мне не ищи, — с безразличием вымолвил парень. — Учти, если ты нагадишь коллективу на голову, коллектив утрётся, а вот если коллектив в ответ нагатит тебе — в жизни не отмоешься.

Он со странной смесью жалости и отвращения посмотрел на неё, не спеша отвернулся, снова принялся разглядывать жуткий хаос обстановки.

— Ты совершила ошибку, встав на этот путь, — продолжил Элан. — Эволэк — это состояние души, а тебе нужен был лишь трамплин для карьеры. Неудачный выбор, прямо тебе скажу.

— Что ты знаешь об этом? — рыкнула девушка в ответ, но противник по тону понял, что попал в десятку.

— У меня три двойных, плюс работа инструктором. Могу сказать, что знаю об этом достаточно… Тебя каждую ночь мучают кошмары, ты уже на излёте…

Девушка напрягалась с каждым словом сильнее и сильнее — неприятно сознавать, что тебя читают, как открытую книгу.

— Скоро конец… Сил почти не осталось…

Афалию душили слёзы:

— Я просто хочу поспать… Просто поспать…

Самое неприятное — признаться себе самой, что этот проклятый шутник прав. Она привыкла быть сильной и независимой, но насмешки над другими девушками-ибисовцами скрывали собственные слабости. Как и любой по-настоящему сильный эволэк, она познала не только положительные стороны пробуждения гипоталамуса. А как когда-то гордилась великолепными итогами на пробных тестах, показывая прекрасные результаты! И невдомёк ей тогда были сомнения приёмной комиссии, ведь её, сильнейшую из кандидатов, не хотели брать! Возмущению девушки из высшего общества не было предела, особенно бесила молодая инструктор-эволэк, без конца твердившая, что уж очень всё у испытуемой хорошо. И, как оказалось, была права. Тех, кто через чур хорошо проявлял себя на пробах, обычно не брали, ведь не даром говорят, что лучше — главный враг хорошего.