Отец Иоанн (Крестьянкин)
- Автор: Бондаренко Вячеслав Владимирович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-04194-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Отец Иоанн (Крестьянкин)». Краткое содержание книги:
Книга выходит в год 1030-летия крещения Руси и 545-летия Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, где подвизался о. Иоанн.
На торжественном заседании 25 мая 1978 года, посвящённом 60-летию восстановления Патриаршества, Патриарх Пимен говорил: «Сколько же верующих объединяет Святая Церковь? Паства наша многомиллионная. Ввиду разнообразия активности их духовной жизни и при отсутствии традиции нашей Церкви вести статистический учёт верующих, назвать конкретные цифры невозможно. Наша Церковь радуется умножению своих чад и скорбит при их утрате». По приблизительным данным, в конце 1970-х годов в СССР насчитывалось около 30-40 миллионов воцерковлённых людей, а крещённых по православному обряду было более 100 миллионов (при общем населении 262,4 миллиона человек). Для сравнения — в КПСС в конце 1970-х состояло 15,3 миллиона человек.
Государство продолжало регулировать деятельность Церкви при помощи отдельного органа — созданного в декабре 1965 года Совета по делам религий при Совете министров СССР. Он объединил в себе функции Совета по делам Русской Православной Церкви (1943—1965) и Совета по делам религиозных культов (1944—1965). По сравнению со сталинскими и хрущёвскими годами статус Совета был значительно повышен — его уполномоченные приравнивались к начальникам главков при Совминах союзных республик. Как и прежде, Церковь в СССР «курировали» чины КГБ. Совет по делам религий возглавлял генерал-лейтенант В. А. Куроедов; кроме того, в структуре КГБ в июле 1967 года был создан 4-й отдел 5-го управления, занимавшийся «работой по линии религиозных организаций». Начиная со второй половины 1970-х на должностях уполномоченных по делам религий начали появляться выходцы из партийных и комсомольских структур. Причём иногда уполномоченные брежневских времён втайне сочувствовали и даже помогали своим «подопечным». Меняли взгляды и уполномоченные «старой закалки». Так, о. Владимир Правдолюбов вспоминал, что рязанский уполномоченный, отставной офицер КГБ П. С. Малиев в 1970-х говорил ему:
— Вы имейте в виду, что в церкви находятся люди, которые проверяют Ваши проповеди на предмет того, чтобы Вас на чём-то поймать. И люди некомпетентные. Поэтому будьте предельно чётким и ясным в Вашей проповеди и не задевайте запретных тем. Чтобы не было двусмысленности, не было к чему прицепиться.
Да что там уполномоченные, если сам глава государства Л. И. Брежнев за три дня до смерти, 7 ноября 1982-го, на кремлёвском приёме обратился к Патриарху Пимену с просьбой заочно отпеть его после кончины!.. В устах любого предшественника Брежнева такой пассаж был бы просто непредставим. Просьба генерального секретаря была выполнена...
«Застойные» годы ознаменовались и началом того, что можно обозначить как церковное диссидентство. Первой «ласточкой» стало открытое письмо священников Николая Эшлимана и Глеба Якунина Патриарху Алексию (ноябрь 1965-го); текст этого письма написал обновленец со стажем А. Э. Краснов-Левитин, «сосиделец» о. Иоанна по Гавриловой Поляне. В июле 1966-го по Би-би-си прозвучало «Открытое письмо верующих Кировской (Вятской) епархии Патриарху Алексию и всем верующим Русской Церкви», написанное кировским пенсионером Борисом Талантовым и подписанное двенадцатью верующими. В итоге Талантов был арестован, получил два года тюрьмы и умер в заключении (в 1981 году он был канонизирован как мученик Русской Православной Церковью за границей). На протяжении 1960-х не раз обращался к Патриарху с полными критики письмами уволенный на покой в Жировицкий монастырь архиепископ Гермоген (Голубев). В конце десятилетия в «тамиздате», то есть за рубежом, начали выходить быстро набравшие популярность книги о. Александра Меня.
Широкую известность в 1972 году приобрело так называемое «Великопостное письмо» А. И. Солженицына Патриарху Пимену. В нём известный писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе фактически призывал русскую Церковь встать на путь бескомпромиссной борьбы с советской властью. Патриарх, прочитав письмо, заметил:
— Побыть бы ему в моих башмаках только пару дней... Но пусть пишет!