Отец Иоанн (Крестьянкин)

Потребности о. Иоанна в еде и питье были крайне скромными. Конечно, паломники передавали ему весьма дефицитные в то время вкусные вещи, но долго они у него не задерживались — «уходили» в качестве подарков очередным гостям. Хотя батюшка и признавался, что любит шоколадные конфеты, но любовь эта с некоторых пор была «платонической» из-за диабета, так что конфетами он одаривал визитёров (причём после того, как одна из коробок оказалась с белым налётом, тщательно проверял, чтобы сладости были качественными). Бывали и просто смешные случаи. Так, одна женщина на Успенской площади дала ему апельсин, но о. Иоанн буквально через пять шагов подарил его какому-то мальчику. Дарительница возмутилась:

— Батюшка, но это я же вам отдала!

— Но ведь насовсем отдала?..

В праздники, на чей-нибудь день рождения батюшка мог символически пригубить стаканчик вина (на вопрос, можно ли в монастыре употреблять алкоголь, о. Иоанн отвечал: «Можно. У нас здесь сухого закона нет, но нечасто и понемногу»). Очень любил русскую баню. «Посещал её чинно и основательно, — вспоминал иеромонах Никон (Горохов). — Приходил он не один, а в сопровождении помощника, который пособлял ему раздеться, одеться и помыться. Помощником у него в последнее время был Лёша-чукча, как мы его звали, потому что он много лет провёл на Севере среди чукчей и много нам рассказывал интересных историй. Он любил батюшку сыновней любовью и ухаживал за ним, как сыночек, хотя сам имел уже и внуков. Помню, помоет он батюшку, и отец Иоанн ему говорит: “Ну, Лёшенька, теперь моя очередь тебе спинку потереть”. И так натрёт Лёшкину спину, что бедный Лёша аж пищит, а батюшка только приговаривает: “Это ничего, Лёшенька, это мы твои грешочки оттираем”. А грешочки у дяди Лёши были немалые, но вот ведь пришёл на покаяние, да так и остался при обители».