Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

Свидетельством негибкости действий советских представителей говорит весьма красноречивый факт. Заместитель наркома по иностранным делам Деканозов в самый разгар событий пригласил румынского посла и вручил ему угрожающую ноту, в которой требовал от румынской стороны прекратить нарушение советско-румынской границы[918]. И это произошло в тот самый день, когда в Бухаресте обсуждался вопрос об отношении к решениям в Вене.

Сразу же после принятия венского арбитража Гитлер и Муссолини в совместной декларации объявили о своих гарантиях неприкосновенности границ румынского государства. Это означало, что от границы по р. Прут и Нижнему Дунаю, т. е. там, где остановились советские войска, начиналась сфера немецкого влияния. Тем самым Германия сводила на нет советские устремления влиять на развитие событий.

В Москве были шокированы содержанием «венского арбитража». Молотов резко заявил Шуленбургу, что арбитраж был проведен без ведома советских руководителей, в нарушение статьи советско-германского договора о предварительных консультациях. Немецкий посол пытался объяснить случившееся поспешностью[919].

События быстро нарастали. В Румынии произошел переворот, король отрекся от престола и главой правительства стал принц Михай, а премьер-министром — генерал Антонеску, который сразу же объявил о намерении начать «крестовый поход за великую Румынию» вместе с Германией и другими странами тройственного пакта. В октябре 1940 г. в Румынию были введены германские войска. А через некоторое время и Венгрия присоединилась к тройственному Пакту.

Другой инцидент также относился к этому региону и касался работы так называемой дунайской комиссии. В ее задачу входила выработка рекомендаций по режиму судоходства на Дунае. Немцы, усиливающие свое влияние в комиссии, инициировали ее срыв, не пригласив представителей Советского Союза. Москва отреагировала довольно болезненно и неоднократно напоминала об этом в беседах с германскими представителями. В итоге этот небольшой инцидент был урегулирован, и советские представители начали участвовать в работе комиссии, которая, правда, мало что решала.

События конца августа — октября 1940 г. показали, что Германия не просто объявила о своем намерении двигаться на Балканы, но и осуществляла это на практике. Маневрируя и в Бухаресте и в Будапеште, сочетая жесткое силовое давление с дипломатическими переговорами, Гитлер фактически не только навязал венские решения, но полностью привязал Румынию и Венгрию к Германии и тройственному пакту. «Венский арбитраж» в какой-то мере на время устроил обе стороны и в то же время не удовлетворил их. Принятое решение не только не устранило противоречия, но в определенной степени создавало условия для их обострения в будущем.